Я ЗНАЮ ТЕБЯ...

© Abyss de Lynx

Я Вечность тебе подарю,
Хоть и нет ни гроша за душой,
Вселенную кину к ногам
Звездной пылью ночной...
Но я не смогу просто бросить тебя,
Даже если попросишь,
Ведь ты, уходя лишь на миг,
Навсегда мое сердце уносишь...
А.Гильяно
Я знаю тебя...
Ты всегда даришь мне любовь и ласку, словно понимаешь, как они нужны мне. Ты для меня - все. Но мне так жаль, что я не могу думать того же о тебе. Мне так до сих пор и непонятно, чем я являюсь для тебя. Наверное, очередной игрушкой...
Иногда я вижу в тебе силу, с которой моя не сравнится, что я ни делай. Иногда - в тебе такая слабость, что я опускаю руки.
Мне надоело все решать. Мне хочется иногда, чтобы все поняли: слабая сторона - это я. И по-другому быть не может. Мне хочется, чтобы рядом со мной был кто-то, силой не уступающий мне. А вокруг меня всю мою жизнь только те, кому нужна моя сила и защита. Мне трудно жить с этим. Трудно! Меня разрывает на части осознание того, что в мире, оказывается, так мало сильных людей.
И я стою в обшарпанном туалете этого долбанного клуба, куда меня занесло уж и не знаю, как. И смотрю в свои измученные беспомощные глаза. Я все еще отражаюсь в зеркале? Это странно. Мне бы давно исчезнуть от чувств, переполняющих меня. Меня тошнит. Голова гудит, как чугунный колокол, по которому какой-то особо остроумный шутник ударил молотом. Как плохо... Мерзко...
Я знаю, чего ты хочешь.
Чтобы было тихо и спокойно. Чтобы никто не мешал, и чтобы был отдельный дом и своя жизнь, в которую никто не совал бы не в меру любопытного носа.
Но ты панически боишься сделать хоть что-нибудь, чтобы этого добиться.
Ты боишься себя. Боишься своих желаний, как будто они могут изменить все, такое привычное. Могут всем рассказать, кто ты есть. Все эти обязательства и чувство сострадания, которого у меня нет. И ты боишься меня, потому что у меня его нет.
А я боюсь тебя. Я боюсь тебя в моменты твоей слабости. Боюсь тебя в моменты твоей силы. Потому что ты медленно исчезаешь меня тем, что не хочешь видеть, что со мной творится. Потому что ты никогда не признаешь, что надо менять стиль жизни, искать перемен. Ты боишься увидеть, что и твои поступки могут что-то значить, что и у тебя есть талант.
Меня выворачивает наизнанку при мысли о коротком телефонном разговоре, после которого у меня появилось ощущение, что меня вываляли в дерьме и выплеснули на меня ушат помоев напоследок. С утра в рот ничего не лезло, и я прислоняюсь к стенке кабинки, потому что блевать нечем, но желудок продолжает спазматически выталкивать всю грязь и боль, которые переполняют меня.
Я начинаю ненавидеть себя. За мою слабость. За то, что нет сил настоять на своем, когда я вижу твои глаза - ласковые, полные грусти и издевки над жизнью. За то, что я не в состоянии отказать тебе в чем-либо. За то, что я не в состоянии отказаться от тебя...
И эта тень... Она все время стоит между нами. Стенкой. Непроницаемой пеленой. Почему-то Она имеет над тобой такую власть, которую я не в состоянии разрушить и излечить. В отличие от меня, Она имеет тебя целиком и полностью.
Но... С кем ты хочешь быть, ответь мне?! Чего ты хочешь от жизни?
Не видеть тебя, не слышать тебя - выше моих сил. Ты в одном городе со мной, но как же мы далеко друг от друга! Так далеки мы не были, даже когда общались только в сети Интернет - я тут, а ты - за тысячу километров от меня. И нет ничего и никого, кто мог бы помочь нам. Потому что почти все зависит в этой дурацкой игре, правил которой я не знаю, только от тебя.
Прохладная вожделенная струя водопроводной воды, от которой несет гнилым болотом... Запах, полностью соответствующий состоянию моей души... Я жадно пью, стараясь унять жжение в горле, убрать отвратительный горьковато-сладкий привкус во рту. Я ненавижу себя все сильнее и сильнее. Потому что не могу найти в себе силы все бросить, повернуться и просто уйти. Начать все с новой чистой строки...
Я слишком люблю тебя. Я слишком боюсь за тебя...
А единственная компания, что мне обеспечена на вечер - сигарета и кофе. И - пустота моего дома, хотя столько людей окружает меня в нем...
От этой мысли выпитая вода снова выплескивается из протестующего желудка. В голове - гудение не уменьшается, и я не могу понять, сколько было мной выпито за вечер. И чего.
Я болею тобой. В тяжелой неизлечимой лихорадке я вижу только тебя. Слышу только твой голос. Мне липко и противно по ночам, когда желание стучит в моей крови, заглушая пульс. Опережая его...
Это боль, в которой я уже давно не вижу себя. Лабиринт моего сознания. Эхо давно забытых слов.
Казалось бы, всего ничего - сорок минут в ванной, полной теплой воды, перемешанной с моей кровью. Но подобная слабость - унижение для меня. Странно, во мне еще живет гордость.
Я выхожу из клуба и, пошатываясь от слабости, бреду в сторону метро. Уже утро. Метро открылось. И я еду домой - с пылающим лицом, с обветренными пересохшими губами, прикрывая глаза, когда слишком громкие звуки бьют по нервам и ушам. Хочется спать, но усталости во мне столько, что организм уже не может расслабиться.
Может быть, я шлюха и сволочь. Может быть, для меня и в самом деле не осталось ничего святого. Но во мне поднимает голову мое я, которое говорит мне о том, что даже мысль о расставании с жизнью греховна, является последней степенью трусости и ведет к потере души. И пусть мышцы и сухожилия сводит от невозможности и дальше бороться. Я не могу сдаться так.
Дома только мать. Какое счастье! Я могу сорваться и наорать. Но я не делаю этого. Иду в ванную и долго чищу зубы, в каком-то оцепенении смотря в зеркало на свое осунувшееся лицо, на круги под глазами и в кровь искусанные губы. Кто целовал меня во время танца, я не помню. Кто это был? Какая разница...
"Что-то случилось? - мать не заходит в ванную, остается на пороге. - Тебя всю ночь не было дома..."
Я лишь отрицательно мотаю головой. Хочется, чтобы меня просто оставили в покое... Чтобы была возможность включить на полную мощность колонки старого магнитофона и выть. Выть... От ярости - слепой и бессильной - вцепиться в угол подушки и рвать его зубами, пока не полетят во все стороны перья, представляя себе, что это Ее горло.
Забери меня. Забери меня и делай со мной, что хочешь! Я только знаю, что без тебя жить не смогу и не буду. То есть буду, конечно... Куда я денусь с этой чертовой подводной лодки "Жизнь"? Но жить без тебя, осознавая, что было потеряно, сколького не вернуть... Я не хочу. Я не могу так жить.
Оставь Ее. Ты не сможешь всю жизнь прожить под Ее крылом. Жизнь так устроена, что чем-то всегда приходится жертвовать - ты почему-то никак не можешь этого понять. И ты платишь за спокойствие, крышу над головой и заботу о своем ребенке. Своими нервами. Своим благополучием.
А я осознаю, что жертвой твоей суждено быть мне.
И чувствую, как теряю тебя.
Бесполезно плакать. Да я и не очень-то умею... Обычно я плачу только от несправедливо нанесенной обиды. Если я не плачу сейчас, то, наверное, все, что сейчас происходит, справедливо и заслужено мной. Нет смысла доказывать тебе что-то.
И в этой жизни уже (уже!) ощущается запредельная тоска усталости, такая странная для моего возраста. Обреченность. Или изношенность. Нет сил даже просто сесть за пианино, стереть музыкой свою боль. И поэтому я сажусь и пишу все это, чтобы оставить все на бумаге и больше никогда не видеть своей боли, своей горечи, своей жестокости и слабости. Чтобы никогда не вспоминать эту ночь в клубе.
Нет сил заставить себя подняться утром и начать еще один день...
И вокруг - сумерки. Сплошные, беспросветные сумерки. Не те, мои любимые, когда кругом летний вечер и далекий шум города за окном. Эти сумерки холодны и беспощадны. Они - то, что заставляет меня вскочить с постели от собственного крика, рвущего душу и глотку. Мне снится кошмар. Всегда один и тот же - в этой осклизлой влажной полутьме. Что я блуждаю посреди безысходности и путаюсь в себе. Что вокруг меня - только лабиринт моих собственных безумных желаний и твоих страхов.
Некуда бежать.
Нечего скрывать.
Незачем хранить.
И нет твоих рук, которые обняли бы. И нет твоего голоса. Нет тебя, чтобы услышать, что все будет хорошо, что все наладится и пройдет само собой. И больше не вернется, как ночной кошмар, который отступает в свете нового дня. Мой сон возвращается ко мне...
Я не знаю, чего ты хочешь.
Я не могу понять, чего ты добиваешься. Лишь понимаю, что вокруг меня стягивается петля, сотканная из чего-то, чего я никогда не пойму, даже если проживу тысячи и миллионы лет. И в полумраке есть только одуревший и почти растаявший призрак счастья.
И еще - желания. Мои стыдные темные желания, которые иногда вырываются наружу. И мои бешеные эмоции, под напором которых ты так часто тушуешься. От которых меня бросает в противную дрожь.
Ты видишь меня? Возьми меня! Изнасилуй!! Выеби!!! Возьми из меня все. И выброси. Или оставь себе. Делай со мной все. Исполняй любые прихоти. Только не бросай. Не покидай, потому что все, что у меня есть - это ты. Все мои мечты и надежды связаны с тобой.
Холодно. Жутко холодно в этой проклятой квартире. Хочется, чтобы кто-нибудь согрел. Но никого нет. Я не плачу, трясущейся рукой нащупывая холодную подушку рядом с собой. Я лишь крепче стискиваю зубы, пытаясь подавить темную сторону моей натуры, рвущуюся наружу.
Упасть на землю и биться в припадке.
Выть на луну, которой нет.
Вцепиться Ей в горло и не разжимать пальцев, пока последние мысли не остекленеют в Ее глазах.
Биться о стекла и двери, нанося себе новые и новые раны.
И кричать, кричать, кричать!...
О своей любви к тебе.
О ненависти к себе.
О том, какой могла бы быть жизнь, если бы...
Ты почти убиваешь меня. Так нежно. Незаметно.
Как яд в моей крови.
Как вирус в клетке, изуродованной энтропией.
А я люблю тебя.
Я страстно хочу быть с тобой, и, может быть, это желание - самое чистое, что когда-либо было во мне.
Но я совсем не знаю тебя...