Любовь сильнее смерти.
© Александр Штольц
Волна чёрных волос падает на мёртвое тело. Не надо слёз. Принцы не могут плакать.
- За что? Зачем? Каннон Хранящая, помоги!
- Не смей, Иситари-кун! Не зови тех, с кем не можешь справиться.
- За что, императрица? За что они его так?
С прочернью седина - склоняется голова символа власти. Носительницы августейшего титула, императрицы Каэдэ Цукицую-но-химэ, тайного генерала безумного Легиона.
Генерал Р., Сюзан Прайвет-Рейнольдс, прячет слёзы:
- Отставить, лейтенант Рейнольдс!
И, мягче и тише:
- Ты не вернёшь его, Джонни. Отпусти его.
Тёмная глубина глаз полна непонимания:
- Он не мог уйти. Он не мог оставить меня одного.
Седина и лёд:
- Работа курьера всегда рискованна.
Чёрный шёлк, боль и порыв:
- Если бы он был убит! Он сломал ногу и не мог выбраться из ущелья. Лисы ели его живого! Почему ты не сделала так, чтобы мы нашли его раньше?
Горечь обреченности власти:
- Мы искали его всё время, Джон. Мы нашли его.
Слёзы и кровь из прокушенной губы, - на мёртвое лицо:
- Он был жив, он ждал нас!
Обречённость и приятие судьбы:
- Он мёртв уже четверо суток, Джон. Он умер почти сразу.
Чёрный пожар мечется над кроватью:
- Я не позволю ему оставить меня!
- Нет, Джонни, нет!
- Ивовая Каннон, во имя любви - верни его!
Мёртвые глаза открываются, дрожат ресницы. Полусъеденные лисами губы раздвигаются в улыбке.
Почти одновременно:
- Авалокитешвара, нет!
- Хвала Каннон, ты вернулся!
Мертвые губы шевелятся с трудом. В мёртвых лёгких нет воздуха. Голос звучит прямо в голове:
- Твоя любовь заставляет меня жить. Я с тобой, любимый.



