Твист

- Я крою короля тузом, и отсоси! – дружный ржач компании заглушает даже звуки орущего на пределе возможностей магнитофона. Часы показывают 5:40 утра – пора сваливать.
- Давайте деньги, - Саша чувствует, как на спинку его стула облокачивается брат. Все покорно скидывают ставки на стол. В принципе, деньги положено класть до игры, но они часто пренебрегают правилами, потому что это ограничивает, а ограничения не в их стиле.
- Слушай, Зефир, дай отыграться? – обреченно просит просадившийся в пух и прах Гнедой.
Зефиром Рому прозвали за волнистые светлые волосы, спадающие до самой поясницы. Саша никогда не мог понять любви брата к своей шевелюре – сам он всегда стригся коротко, из-за чего они, будучи близнецами, выглядели совершенно по-разному. К тому же, Ромка мало ел и практически не занимался спортом, в то время как Саша тягал железо чуть ли не каждый день, благодаря чему имел весьма и весьма мощный торс и внушительную мускулатуру.
- Гнедой, - Ромка смотрит на свои ногти и небрежно проводит рукой по лацкану пиджака, - ты условия знал, когда за стол садился? Знал. Ты видел хоть раз, чтобы мы кому-нибудь давали отыграться? Ты же не думаешь, что ты лучше кого-то из присутствующих? – Ромин голос обретает угрожающие нотки. - Мы тут не в бирюльки играем, если ты помнишь. – Он поднимает ледяной взгляд на парня, и тот с трудом подавляет инстинкт съежиться до размеров таракана. Ощущает-то он себя точно как таракан.
- У меня столько нет, - тихо произносит Гнедой и отводит глаза.
Саша делает попытку подняться, но ему на плечо ложится ладонь брата. Все вокруг затихают, ожидая, что будет дальше.
- Сколько есть? – Ромка никогда не выходит из себя. Он всегда спокоен, вежлив и убийственно рассудителен.
- Половина.
- Давай. Остальное отдашь через неделю. И еще, - Рома делает выразительную паузу, – на будущее… Не садись играть с голым задом, а то может статься, что сидеть уже не сможешь.
Рома убирает деньги в кейс и выходит. Саша подрывается вслед за ним.
- Надо было съездить ему по морде, - зло отмечает Сашка, пока они спускаются по лестнице.
- Успеешь еще, - пожимает плечами Рома, выходя из подъезда и потягиваясь. Сейчас он выглядит точь-в-точь как какой-нибудь менеджер, вставший пораньше, чтобы успеть на семичасовую электричку. На самом деле, ни на какую электричку им не надо – они живут тут же, в десяти минутах ходьбы.
Идут молча. Саша закуривает и глубоко затягивается, выпуская струйки дыма в сероватое утро октября, а Рома о чем-то думает, и в такие моменты мешать ему - себе дороже. Саша прикидывает, сколько ему еще нужно бабла, чтобы наконец купить себе мотоцикл – давняя мечта, ещё с тех юношеских пор, когда друзья гоняли на мопедах, а они с братом крутили педали на двух ржавых Аистах, покрытых облезлой зеленой краской. Он уже договорился с ребятами в гараже - они подготовили чертежи и разрешили ему участвовать в сборке…
Плавный поток мечтаний прерывает сухой Ромкин голос.
- Слушай, сколько у тебя есть в заначке? – Саша чувствует, как сердце ухает в пятки. Вот и прощай, мотоцикл.
- Достаточно, - лаконично отвечает Саша. Он все еще надеется, что удастся что-то оставить себе.
- Сколько? – повторяет Рома, и Саша обреченно вздыхает.
- Ну, тысяч семьдесят наберется…
- Мало. Нам надо не меньше двухсот. У меня восемь, плюс твои семь – итого сто пятьдесят. У нас есть два дня на то, чтобы достать полсотни.
- Почему только два?! – Саше до боли обидно за свой, так и не увидевший свет, байк, но перечить брату он не умел никогда.
Рома не отвечает, только выразительно смотрит на брата. Да-да-да, дела ведет он, и Саше туда ходу нет.
- Ну, и какие у тебя предложения? – уныло интересуется Сашка и пинает бутылку из-под пива, заботливо оставленную для бомжей возле мусорного бачка.

***
Кассетник страшно шипит и зажевывает песню – батарейки заканчиваются. Саша переворачивается на другой бок и из-под полуприкрытых век смотрит на брата. Комнату освещает только неоновое мерцание лэптопа, а тишину нарушает лишь мерный перестук клавиш. Музыка из серии «наркоманской» заволакивает разум и глушит мысли, хотя с наркотиками Саша давно завязал – Ромка настоял. Точнее, настоял – это слишком мягко сказано. На самом деле он просто запер дверь в квартиру, взял в руку револьвер и спокойно сообщил Саше, что, если тот не слезет с кокса, Рома его пристрелит самолично – чтобы не смотреть на длительную агонию, потому что у него нет времени возиться с доходягами. После этого Саша спустил в унитаз весь запас кокаина, что у него был, и с тех пор даже не смотрел в эту сторону.
Рома замирает, глядя перед собой. Саше всегда было интересно, о чем он думает. Вот ведь, как получается: внешне похожи, как две капли воды, а содержимое… Правда, Рома Сашу всегда понимал, а вот в обратную сторону связь не работала – наверное, Рома каким-то образом научился ее перекрывать. Разве что Саша всегда мог сказать, когда его брата что-то беспокоило – на интуитивном уровне.
Но сейчас все в порядке: «Спите спокойно, жители Багдада»… Саша зевает и слушает заунывное бурчание желудка. Магнитофон наконец сдается и замолкает.
- Ром? – Саша поднимается и потягивается.
- А? – Ромка вздрагивает и удивленно смотрит на брата, как будто даже не ожидал его здесь увидеть.
- А чё у нас есть пожрать, м? – Саша уже ушаркал в кухню, и его голос глухо раздается из недр холодильника.
- Черт, ну я-то откуда знаю?! – раздраженно бросает Рома и возвращается к прерванной работе.
- Ром, ну чего ты? – Саша возвращается в комнату с бутербродом в руке: кусок батона, щедро смазанный маргарином и увенчанный колбасной горбушкой. – Ты в последнее время какой-то странный… - Саша подходит к окну и утыкается лбом в холодное стекло. Ему грустно и как-то неуютно, а за спиной отсчитывает секунды метроном клавиш.
- Санька, - Рома обнимает брата сзади за плечи. Саша вздрагивает – ночь успела загипнотизировать его. – Прекрати дуться, - Ромин голос значительно потеплел, и Саша оборачивается, недоверчиво глядя на него.
- Я не дуюсь, - фыркает Саша и, немного подумав, добавляет. - Но ты всё равно задница, – напряженность взрывается Ромкиным смехом, и Саша успокаивается - все нормально, просто показалось.
- Слушай, - Рома падает на диван и смотрит на брата снизу вверх. Сейчас в его глазах отражается свет монитора, и он похож на дьявола или какую-то другую древнюю нечисть. – А почему бы нам не сходить куда-нибудь, развеяться? – в его тоне слышится явный перебор энтузиазма, но Саша этого не замечает и загорается идеей.
- Точно! – он садится рядом с братом, глядя на него сияющими глазами. – Можно сходить в «Семерку» - мы там давно не появлялись…
- И еще долго не появимся, - небрежно перебивает брата Рома. – Я не думаю, что за столь короткое время бармен успел соскучиться по твоим кулакам.
- А, ебать… - Саша огорченно морщится. – Я совсем забыл, что накостылял ему по первое число! Блин, но не он же там главный, в конце концов!
- Не он… - Рома делает выразительную паузу. – Но, если ты не забыл, ты еще и хозяина успел впечатать в стену перед тем, как нас вышвырнули.
- Ааа… - Саша горестно обхватывает голову руками. – Ну, тогда пошли…
- Мы идем в «Левый угол», - безапелляционно заявляет Рома, поднимаясь с дивана и подбирая куртку с пола.
- Ну, ОК, - кивает Саша и покорно встает вслед за братом. Ему, собственно, все равно, где заливаться.
- Только веди себя прилично, - предупреждает Рома, когда Саша нагоняет его на выходе. – Не вздумай нажраться и устроить пьяный дебош. А то нас в последнее приличное место пускать перестанут. Ты меня понял? – строго уточняет он и одергивает задравшийся край куртки - пронизывающий ветер задувает в рукава и распахнутый ворот.
- Угу, - Саша кивает и поднимает воротник косухи. – Слушай, Ром, а что ты там весь вечер на ноуте стучал? В писатели заделался, что ли? – с любопытством спрашивает он и слегка втягивает голову в плечи, предвидя резкий ответ.
- Баланс наш высчитывал, - на удивление мирно отвечает Рома. Слово «баланс» Саше не говорит ровным счетом ничего: все его познания о каких-либо балансах заканчиваются на рекламе жвачки.
- Ясно… - тянет Саша и вдавливает палец в кнопку звонка, висящего на выдранных проводах у обшарпанной синей двери.
Открывает здоровенный, обвешанной железом детина в кожаных штанах и майке. Он внимательно смотрит на посетителей и молча отстраняется, освобождая проход.
- Привет, Малыш, - Саша вваливается в клуб, хлопая охранника по плечу. Рома заходит следом, морщась от заполнившего все помещение острого запаха пота, пива и сигарет, расплачивается с охранником и ныряет в колыхающуюся массу тел, пропихиваясь в сторону бара.
- Ну что, какие новости? – жизнерадостно кричит Саша в ухо бармену – он уже добрался до стойки и заказал пиво. Рома осторожно протискивается за ним и подхватывает свою кружку.
- Кто сейчас на ринге? – Ромка усмехается, пытаясь разглядеть за столпившимся народом происходящее на крошечной, огороженной веревкой площадке.
- Зверь и новенький какой-то, - бармен облокачивается на стойку и доверительно сообщает Роме. – Но, я тебе скажу, парень еще тот! Чемпиона в баранку закрутил, теперь вот взялся за Зверя. Ставки такие, что можно купить всех, кто здесь есть, с потрохами и пустить на котлеты. Даже Энди Третий участвует, - мужчина замолк и сделал большие глаза.
Рома задумчиво потер подбородок и отхлебнул пива.
- Сашка, не хочешь размяться? – он повернулся к брату и обменялся с ним понимающими взглядами.
- Еще как хочу! – заулыбался во весь рот Саша. – Ты же знаешь, меня хлебом не корми – дай кулаки почесать о чью-то рожу.
- Вот и отлично, - Рома допил пиво и отставил кружку. – Пошли.
Рома пробился к рингу в момент, когда высокий брюнет отправил в нокаут своего противника. Толпа взорвалась восторженными воплями и матами.
- Вот это, я так понимаю, и есть новенький? – спросил Рома у стоящего рядом парня, который с довольным видом собирал проигранные ставки с окружающих его не в пример мрачных спорщиков.
- Точно. Этот парень – просто монстр. Уже второго сделал. И это - без передыху. Железный он, что ли? – не отрываясь от своего занятия, прокомментировал тот.
- Да нет, просто стероидами накачанный, - буркнул Рома себе под нос и, выловив взглядом Сашу, подозвал его к себе.
- Ну что, как ты? – Рома кивнул в сторону ринга, по которому расхаживал довольный победитель, подбадриваемый улюлюканьем и хлопками по мускулистым плечам.
- Да в раз его уделаю, - Саша сплюнул на пол. – Хотя, как-то нехорошо получается… Он уже выжатый, как лимон, а я-то свеженький…
- Тебе же и лучше, идиот, - сквозь сжатые зубы цыкнул на брата Рома. – Целее будешь. Все, иди, - Рома толкнул Сашу в спину, выпихивая на ринг, и тут же, подняв руку, объявил. - Ставлю против чернявого пять кусков.
- Охуел, Зефир, - ахнул кто-то за спиной, но Рома даже не повернулся.
Саша окинул внимательным взглядом соперника, подмечая каждую мелкую царапинку, каждый синяк, каждый кровоподтек. После двух боев парень выглядел неважно, но продолжал бравировать. Сашка принял боевую стойку; брюнет последовал его примеру, предплечья у него тряслись.
- Черт, Ромка, я не могу! – Саша обернулся к брату, который, разобравшись со ставками, занял место у него за спиной.