Закрой за мной дверь
© Н. Барракуда.
Том вернулся домой поздно, часов около девяти. На улице лил дождь, а небо заволокли сине-серые тучи, так что уже были вроде как сумерки. Одно колесико в роликовых коньках опасно шаталось, явно нуждаясь в починке, и передвигаться быстро никак не получалось. В окнах гостиной горел свет, что разочаровало его: он так надеялся, что мама с отчимом куда-нибудь свалили, и он сможет спокойно побыть один. Денек в школе выдался нелегкий, да и после тренировки он устал так, как если бы таскал ящики с кирпичами. И промок насквозь. Хоть на улице и было тепло, его знобило от трепавшего мокрую одежду ветра. С минуту помявшись у калитки, он все же решил где-то еще пошататься.
- Где ты был?! - раздалось внезапно из-за открывшейся двери.
О, черт! Нет, решил Том, мозгов у меня определенно нет. Нужно было вообще не подходить близко к дому, чтобы Ларс не смог заметить его.
- Я спрашиваю, где ты был! - заорал Ларс, выскакивая из дома под дождь. Том рванулся от калитки - он катался на роликах почти профессионально, Ларс ни за что бы его не догнал, даже на машине, - но сломанное колесико предательски вывернулось в сторону, и Том с разгону влетел в мокрый цветочный газон. Секунду спустя Ларс ухватил его за руку, резко поднял с газона и потащил в ярко освещенный холл.
Том занимался карате в секции вместе с Френком больше года, с тех самых пор, как Ларс… Короче, Том в мгновение ока мог бы уложить отчима на обе лопатки, если бы тот не был раза в два его выше и тяжелее.
- Ларс, я на минуту заскочил, меня Френк ждет, - Том прекрасно понимал, что врать и выкручиваться абсолютно бесполезно, но коленки предательски дрожали, и он чувствовал дикую необходимость что-нибудь делать. Хоть что-нибудь.
- Меня это не интересует, - волосатая лапа Ларса уже волокла его вверх по лестнице.
Том стиснул зубы, чтоб не опуститься до детского нытья и слез. Впрочем, это всегда ему удавалось на славу.
- Я что тебе вчера сказал?! - прошипел Ларс, прижав его к стене в коридоре второго этажа. - Чтоб ты ждал меня в семь. Сейчас уже девять, мало того, я слышу какие-то жалкие препирательства.
- Я не хотел ехать с тобой, - недрогнувшим голосом ответил Том.
- Меня это не интересует, понял? Нас ждут мои друзья. Переодевайся.
- А так я выгляжу недостаточно привлекательно? - заметил Том, надеясь, что Ларс, как всегда, не различит злой иронии в его голосе.
- Ты всегда выглядишь хорошо, малыш, - Ларс потрепал его мокрые волосы, почти нежно. - Просто ты промок насквозь. Замерзнешь. И мне больше нравится, когда ты выглядишь примерным мальчиком, а не бандитом. - Ларс попытался поцеловать его, но Том отклонился.
- Ларс, я не могу ехать, - трагическим голосом заверил его Том. - Я заболел. Мне плохо.
- Чем это ты заболел? - подозрительно прищурился Ларс.
- Наглотался твоей спермы, и меня весь день тошнит, - Том сверлил его ненавидящим взглядом.
Ларс притянул его к себе и поцеловал, глубоко и с удовольствием. Том абсолютно никак на это не отреагировал.
- Я люблю тебя, - Ларс улыбнулся. - Ладно, не хочешь переодеваться - поедем так.
- Нет, Ларс. Лучше трахни меня сейчас и один, и мирно разбежимся.
- Я же говорил, что настанет время, когда ты сам будешь просить меня об этом, а ты не верил.
- Да пошел ты! - Том попытался вырваться из его рук, понимая бесполезность своих усилий, и Ларс с размаху ударил его по лицу. Хорошо ударил - больно до слез, но аккуратно - чтоб не испортить симпатичную мордашку синяками.
Ларс протащил его к запасному выходу, у которого всегда парковал свой "Мерседес", стараясь обойти подальше холл, где мама Тома сидела у телевизора. Впрочем, здесь их стремления идеально совпадали: и Том, и Ларс одинаково боялись, что она может о чем-то догадаться.
- Малыш, я знаю, ты думаешь, что я издеваюсь над тобой, но это не так, поверь мне, - не глядя на него, очень проникновенно сказал Ларс, плавно выводя машину со двора. - Я люблю тебя, - щелчок замков на двери заставил Тома вздрогнуть. Полгода назад он выпрыгнул из этой самой машины на полном ходу и сломал левую руку в двух местах. С тех пор Ларс следил за такими вещами с маниакальной тщательностью. - Томми, ты просто не можешь понять этого… - продолжал Ларс.
Том рассматривал выглядывающую из бардачка отвертку. Он знал, что не успеет - у Ларса чудовищная реакция.
- Я сделаю для тебя все, слышишь, маленький, все… Ты - самое дорогое, что у меня есть. Только я могу защитить тебя от мерзости, заполнившей наш мир. Он весь, вместе взятый, не стоит ни одной твоей реснички.
Том посмотрел на Ларса - молодой, сильный мужик, лет 35, не больше. Симпатичный, уверенный в себе, таких показывают в рекламе сигарет и мобильных телефонов. Иногда Том действительно верил его длинным и пространным словоизлияниям о любви - Ларс особой болтливостью не отличался, и вряд ли стал бы попусту сотрясать воздух, - но понять его представления о любви был не способен.
- Малыш, ты себя в зеркале видел? - нежно глянув на него, улыбнулся Ларс. Они выехали на мост, несясь по четвертому, крайнему ряду с такой скоростью, что огни встречных машин мелькали калейдоскопом. - Можно с ума сойти, если долго смотреть.
Тому было плевать. Плевать на ларсову ущербную любовь, на свои длинные реснички, на всю мерзость и красоту мира. Этот самый мир сжался до пределов его собственных боли и ненависти, перетекающих одна в другую, доводящих до безумия, с трудом сдерживаемого невероятным усилием воли.
