Кофе и оладьи с сиропом

автор: daana

- Шторм, образовавшийся несколько дней назад в районе Багамских островов, обрушился на Майами, - сказала ведущая прогноза погоды, сделав серьезное лицо. - Специалисты говорят, что...
Диего зевнул и щелкнул пультом. Замелькала реклама, издал невнятные звуки музыкальный канал, зашумел футбольный стадион. Диего поморщился, выключил телевизор и встал с дивана. Натянул футболку, прихватил пустой стакан из-под мохито и пошел вниз.
В коридорах и на широкой лестнице было прохладно.
- Сынок, - сеньора Фелиция вышла из высокой арки, ведущей на кухню, - скоро будет обед. Отец обещал вернуться вовремя.
- Мама, я не голоден, - Диего помедлил, покачивая в пальцах пустой стакан, и улыбнулся матери. Та вытерла руки о фартук и улыбнулась старшему сыну в ответ.
- По такой жаре только и пить, - она качнула головой, - что отец, что ты... Там полный кувшин тоника, налей себе еще.
- Налью, - Диего отправился на кухню, по дороге нагнулся, чтобы поцеловать мать в висок, и получил легкий шлепок по спине. Проигнорировал накрытые крышками огромные сковородки и остро пахнущую кастрюлю, залез в высокий холодильник, сделал себе новую порцию мохито и отправился на веранду.
Тяжелый горячий воздух Южной Калифорнии окутал его влажной марлевой простыней.
Диего упал в плетеное кресло, вытянул ноги и вытащил из-под себя пульт. Телевизоры в доме были повсюду, отец предпочитал быть в курсе новостей - и смотрел их постоянно. Сеньора Фелиция посмеивалась над его истинно американской деловитостью, но никто бы не сказал, что сеньор Хесус Мартинес не умеет извлекать выгоду из полученной информации, даже если он получил ее от CNN.
В новостях опять говорили о Катрине. Диего лениво посмотрел на затопленный Майами, послушал разговоры о росте цен на нефть и подумал, что отец наверняка будет доволен.
Двадцать шестое августа две тысячи пятого года катилось к вечеру в мареве удушающей жары.

Утром следующего дня семья Мартинес встретилась за завтраком.
Сеньора Фелиция подавала, как обычно, сама, не доверяя завтрак - как, впрочем, и остальную еду - в руки прислуги. Рамон, младший брат Диего, подпер соусницей очередной комикс и выключился из реальности.
Сеньор Хесус пролистал газету, отложил ее и посмотрел на старшего сына.
- Шестьдесят восемь долларов за баррель, - удовлетворенно сказал он. - В Мексиканском заливе ребята держатся за шляпы, их там рвет вместе с вышками.
Диего хмыкнул, наливая себе кофе.
- В Луизиане тоже ждут Катрину, - сеньор Хесус откинулся на стуле и потянулся в нагрудный карман за сигарой. - Чтоб их вообще смело к чертям, выродков.
- Чем они тебе не угодили? - Диего уронил в кофе несколько кубиков тростникового сахара.
- Выделываются уж больно, - сеньор Хесус махнул рукой. - Нужно было мне с одним из их конгрессменов договориться, да уж где там. Кто он и кто мы.
Диего сделал приличествующее случаю серьезное лицо. Кофе оказался слишком горячим и почти отвлек Диего от неожиданных воспоминаний.

Диплом он получил прошлой весной. Симону оставалось учиться еще год. Когда Диего попытался спросить, какие у Симона планы, тот изогнул бровь и рассеянно спросил, что именно Диего имеет в виду. Он, Симон, планирует получать образование - затем он сюда и приехал. Теперь, когда его никто не будет отвлекать от тестов, последний год станет для него не настолько тяжелым, как мог бы. Или Диего имел в виду что-то другое?..
- Ну что ты, - сказал тогда Диего со злостью, удивившей его самого, - что бы такое я мог иметь в виду.
- Вот именно, - все так же рассеянно сказал Симон. - Вот именно.
Этот разговор кончился ничем - если можно считать "ничем" острое желание немедленно нагнуть Симона над постелью, заставив упереться руками, и сдернуть с него штаны, которое Диего и осуществил при полном одобрении второй стороны - а потом они уже не возвращались к однажды закрытой теме. Когда Диего собирал вещи, Симон сидел, подобрав ноги, на своей кровати, и язвительно напоминал о предметах одежды, заброшенных в труднодоступные места, учебниках, которые Диего следовало бы выкинуть самому, а не оставлять на милость Симона, и шоколадке, которую Диего, по словам Симона, спрятал под подушку еще на третьем курсе. Диего весело огрызался, Симон кидал в него апельсиновой кожурой, а потом Диего застегнул молнию на сумке, пошевелил пальцами в воздухе и вышел.
С тех пор они общались один раз - в конце зимы Симон позвонил, вежливо удивился, что у Диего не изменился номер, и поинтересовался, не любопытно ли Диего взглянуть на Марди-Гра, в устройстве которого семья Обри традиционно принимает участие.
Диего было очень любопытно, но переговоры отца требовали его присутствия - отец не говорил ни по-немецки, ни по-французски, а любой посторонний переводчик, по его мнению, обеспечивал утечку информации. Диего попытался извиниться и спросить, нельзя ли посетить Новый Орлеан позже, но Симон лениво сказал "Возможно, в другой раз" - и трубка загудела отбой. Потом Диего иногда думал, не позвонить ли самому, но каждый раз ему оказывалось не до того.

Всю вторую половину дня Диего просидел на веранде, потягивая мохито и переключая телевизор с канала на канал в поисках новостей. Луизиана и Флорида ожидали гостью: прибрежные районы эвакуировали, жителям предлагалось укреплять дома и запасать питьевую воду и продукты. Диего поочередно вертел в руках пульт и телефон, но вторым так и не воспользовался. К вечеру Луизиану - и прочие штаты, не вызвавшие у Диего беспокойства - объявили зоной стихийного бедствия.
Отец за ужином радовался и снова говорил о росте цен на нефть. Диего перешел с мохито на неразбавленный виски.
Ночью ему снилась подступающая к горлу вода и плавающие в этой воде чьи-то вещи. Среди вещей Диего увидел длинный шелковый шарф и рванулся за ним, не понимая, зачем - но шарф скользнул куда-то в сторону. Диего повернул голову - и увидел улыбающегося Симона, который наматывал мокрую ткань на руку и смотрел на Диего с веселым недоумением.
Диего проснулся с каменно стоящим членом и пошел в душ. Потом, не одеваясь, рухнул обратно на кровать и включил телевизор.
В Новом Орлеане объявили принудительную эвакуацию, и выезды из города были наглухо забиты многомильными пробками. В голосе ведущей Диего услышал сдержанный торжествующий трагизм. Америка готовилась выстоять под ударом урагана. Диего чертыхнулся, выключил телевизор и закинул руки за голову. В конце концов, Симон вообще может быть где угодно. Он говорил, что его семья часто проводит лето во Франции. Или еще где-нибудь в Европе. В крайнем случае ураган нахер снесет их дом - невелика потеря, вряд ли это основное капиталовложение семьи Обри. Диего снова потянулся за телефоном, посмотрел на нем время и отложил телефон обратно.

Днем отец вызвал его на переговоры. Диего с удовольствием воспользовался возможностью отвлечься от наблюдения за новостями.
В костюме было душно, потенциальные партнеры отца оказались утомительными краснолицыми немцами, и к вечеру Диего ощущал благословенную усталость, позволившую ему упасть и уснуть, не дожидаясь ужина. Спал он без снов, но проснулся опять затемно. Пульт оказался под подушкой.

По улицам Нового Орлеана плыли рекламные щиты и автомобили, сломанные ураганом деревья, люди на надувных матрасах. На стадионе, где укрывались жители, не уехавшие из города, сорвало часть кровли. В одном из районов прорвало дамбу, и по кварталу гуляли семиметровые волны. Рушились многоквартирные дома.
Диего нажал кнопку быстрого набора.
Извините, сказал автоматический голос, абонент временно недоступен.
Абонент был недоступен все утро, но к полудню и исходу второго кувшина мохито на экране появилась надпись "переадресация", и в трубке зашуршало.
- Надо же, - сказал Симон куда-то мимо микрофона, - неужели спутниковая связь все-таки работает?
- Похоже на то, - спокойно заметил Диего.
- О, - теперь Симон говорил прямо в трубку. - Рад тебя слышать. Как у тебя дела?
- Прекрасно, - Диего невольно усмехнулся. - Жара, развлечения и немного работы. А у тебя?
- В основном развлечения, - Симон тоже хмыкнул. - Прости, я на секунду отвлекусь.
В трубке снова зашуршало. Диего стиснул мобильник, но вовремя сообразил, что легкий пластик может треснуть. "Мой левый" - еле слышно донесся через помехи голос Симона, а потом раздались, почти одновременно, два выстрела. Что-то звякнуло, и Симон снова взял трубку.
- Стреляшь по крысам? - лениво поинтересовался Диего.
- Вроде того, - Симон помолчал. - Не то, чтобы меня волновала чужая частная собственность, но мародеров я не люблю еще больше. Кроме того, надо же как-то развлекаться.
- Ты там один? - Диего сильно укусил себя за язык, но вопрос уже был задан. Симон мягко засмеялся.
- Нет, у нас тут детская вечеринка с пуншем и конфетами. Родители в Париже, а мы с Марией-Хеленой остались совершенно одни.
- Весело там? - с искренним любопытством спросил Диего.
- О да, - Симон явно оживился. - Мародеры, как я уже говорил, пытаются лезть к соседям. Мы сидим на чердаке и стреляем. У меня есть два пистолета, а Мария-Хелена предпочитает винтовку, но пока я выигрываю по очкам. Патронов у нас достаточно, пунша и конфет тоже.
- Звучит заманчиво, - Диего с удовольствием поддержал предложенный тон. - Если приглашение "когда-нибудь в другой раз" все еще в силе, я бы присоединился.
Симон помолчал.
- Боюсь, ничего не выйдет, - с сожалением сказал он наконец, - все ближайшие аэропорты закрыты, и пока ты будешь лететь через всю страну, а потом еще ехать на арендованном раздолбанном форде, мы уже доедим всё печенье.
- Я все же попробую, - решил Диего. - В конце концов, печенья я могу и привезти.
- Ну, если тебе так хочется приключений, - Симон задумался. - Привези лучше чизбургер... Нет, Мария-Хелена, - добавил он мимо трубки, - я не ем чизбургеров. Это тебе... Она угрожает меня пристрелить, - пожаловался он в микрофон.
- Не дай ей этого сделать, - Диего выключил телефон и встал.

Прежде всего следовало заехать к отцу.

- Самолет? - переспросил сеньор Хесус. - А зачем тебе, скажи-ка, нужен самолет компании?
Диего стиснул зубы.
Сеньор Хесус свел брови.
- У меня друг в Новом Орлеане, - сказал Диего и посмотрел в сторону.
Сеньор Хесус пожевал сигару и посмотрел на сына.
- Что за друг? Почему я о нем раньше не слышал?
Диего вздохнул.
- Ты же не любишь этих "выродков". А он из такой семьи...
- Так что за друг? - переспросил сеньор Хесус. - Я хочу знать, на кого мы потратим топливо.
- Симон Обри, - Диего посмотрел поверх плеча отца и подумал, что нужно было сразу заказывать билеты на внутренний рейс. - И его сестра. Их родители в Европе, а они...
Сеньор Хесус неожиданно расхохотался.
- Обри, - он покрутил головой. - Обри! Это ж надо! Этот чертов французик на дерьмо изойдет, если мы его детишек вытащим.
Диего непонимающе посмотрел на отца.
- Ну я же говорил, - сеньор Хесус продолжал ухмыляться. - Конгрессмен от Луизианы, скользкий тип. Ну, теперь никуда не денется. Можешь отправляться в аэропорт, я позвоню, чтоб заправляли.

От аэропорта в Джексоне Диего ехал на машине, которую едва удалось арендовать. Узнав, в какую сторону он едет, владелец конторы заломил цену, близкую к стоимости этого чертова лендровера. Диего не стал торговаться.
Впрочем, проехать всю дорогу все равно не удалось, и Диего сменил машину на катер. Он мимоходом понадеялся, что машина их дождется, но забыл о ней через десять минут.
Стихающий уже шторм, тем не менее, мотал катер по Миссисипи, едва не переворачивая. О том, что он пересек черту города, Диего узнал, едва не проехавшись днищем катера по крыше. Дальше следовало быть крайне осторожным.
Диего положил на колени пистолет и сбросил скорость. Перед ним были еле видные из-под воды крыши домов и всплывающие вокруг тряпки, каждая из которых могла намотаться на винт. Иногда мимо проплывали тела.
Ближе к центру города вода стояла ниже, и видны были не только крыши, но и верхние этажи зданий. Диего чуть не рассмеялся вслух, представив, как искал бы вывеску с названием улицы, и развернул на соседнем сиденье карту с отмеченным на ней маршрутом.
Катер шел, оставляя расходящийся пенный след, мимо темных окон с выбитыми стеклами, мимо покосившихся домов с сорванными крышами, мимо скрученных узлами, торчащих из-под воды деревьев. Над головой прошумел вертолет национальной гвардии.
Несколько поворотов - и Диего увидел высокий светлый дом, два этажа которого гордо возвышались над мягко катящимися по улице волнами. Судя по отметке на карте, дом был нужный.
Диего поднял голову.
В полукруглом чердачном окне блеснул солнечным зайчиком металл.
Диего заглушил мотор и помахал в сторону окна.
Створка отодвинулась. Высунулся Симон и ткнул рукой вниз, видимо, предлагая подплывать ближе. Закрыл окно и исчез.
Диего подвел катер насколько было возможно к окну нижнего из незалитых этажей.
- Швартуйся, - сказал Симон, отдернув шторы и распахнув окно. - Карниз прочный.
Диего хмыкнул, поставил катер боком, закрепил швартов, прихватил с сиденья рюкзак и влез в окно.
В доме пахло водой и влажной тканью, сырой бумагой и штукатуркой.
- Сейчас будет кофе, - Симон улыбнулся так, будто встречал гостей на крыльце дома. - Пойдем на чердак, там уютнее.
В чердачной комнате действительно было уютно: прямо на полу были свалены пледы и подушки, в углу стояли две небольших, но плотно набитых сумки, на невысоком столике расположились бутылки с коньяком и бренди. Возле окна лежало оружие. Симон в светлых джинсах и белой рубашке с закатанными манжетами выглядел таким свежим, что Диего немедленно ощутил, что со вчерашнего дня не переодевался и успел понервничать. Симон посмотрел на него и провел языком по нижней губе.
- Вода все еще поднимается, - хрипло сказал Диего.
- А, вода, - рассеянно откликнулся Симон. - Да, я заметил. Но время у нас еще есть.
Дверь чердачной комнаты с шумом открылась.
- Кофе, - сообщила Мария-Хелена, внося большой серебряный поднос. - И оладьи с кленовым сиропом. Надеюсь, Диего, вас это устроит - потому что консервированное мясо отвратительно на вкус.
Она опустила поднос на столик и выпрямилась. Сняла кружевной фартук, поправила и без того аккуратно уложенные волосы и улыбнулась так же спокойно и гостеприимно, как ее брат.
- Я привез вам чизбургер, - Диего кивнул на свой рюкзак. - Правда, он остыл.
- О боже, - Мария-Хелена закатила глаза и засмеялась. - Этот маленький мерзавец меня сдал и теперь вы стали соучастником моей слабости. Дайте немедленно.
Кофе оказался терпким и горьким, оладьи таяли на языке. Мария-Хелена осторожно откусывала от чизбургера, Симон иногда поглядывал в окно, не выпуская из рук пистолет.
- Значит, вот как, - сказал он, когда Диего коротко описал ситуацию. - Твой отец хочет выступить благородным героем.
- Вы не обязаны ехать со мной, - Диего помолчал. - Я вывезу вас из города, а там разберусь.
- Это невежливо, - заметила Мария-Хелена, вытирая губы носовым платком. - Вы нас спасаете, а мы ставим вас в неловкую ситуацию и портим вашему отцу его политические игры. Симон?..
- Совершенно согласен, - Симон сдержанно кивнул. - Полагаю, это несчастное стечение обстоятельств вынуждает нас принять приглашение сеньора Мартинеса. Старшего, я имею в виду.
Диего переводил взгляд с сестры на брата.
- Кроме того, - добавил Симон, - сейчас дома будет очень скучно. Мама будет страдать по коллекции картин, папа - по своей курительной комнате. А в Южной Калифорнии, ты говорил, весело?..
- А у вас есть братья, Диего? - Мария-Хелена улыбнулась.
- Рамон, - Диего помолчал. - Ему семнадцать.
- О, - сказала Мария-Хелена и снова улыбнулась. - Прекрасный возраст, прекрасный.

Диего представил себе брата и сестру Обри в своем доме.
Представил, как мама кормит их плотным обедом.
Как Рамон смотрит на Марию-Хелену.
Как отец подшучивает в его обычной грубоватой манере.

И как ночью он, Диего, приходит в комнату к Симону.

- Ну что, - сказал он, отодвигая пустую тарелку. - Нам пора. Если вода поднимется выше, катер перевернется.

- О боже, - Мария-Хелена перегнулась через борт катера, придерживая обмотанный вокруг головы легкий шарф, - здесь была моя любимая кондитерская!
- А ниже по улице мамин любимый ресторан, - заметил Симон, не оборачиваясь. - Зачем же вы выбирали любимые места в низине?
Из окна дома, мимо которого они проплывали, высунулся здоровый негр. Посмотрел на них и пропал.
- Хелл, возьми руль, - вдруг сказал Симон таким голосом, что Мария-Хелена немедленно выпрямилась, а Диего схватился за пистолет и отодвинулся, подпуская ее к штурвалу.
Когда негр высунулся снова, в его руках была винтовка. Симон снял его первым же выстрелом - но в соседних окнах появились другие. Диего тоже не потратил патроны зря.
- Транспорт им нужен, - процедил Симон сквозь зубы. - Шваль. Они тут, похоже, все дома обсидели. Хелл, порули пока.

Когда они, наконец, выбрались из города, у Диего почти закончились обоймы. Часть из них он расстрелял в воздух - но Симон времени на предупредительные выстрелы не тратил.
Потом они вышли на большую воду, управление катером снова взял на себя Диего, а Мария-Хелена с Симоном принялись наперебой вспоминать, что еще было разрушено и пропало навсегда.
В машине Мария-Хелена, извинившись, аккуратно прилегла на заднем сиденье и задремала, закрыв лицо шарфом.
Симон смотрел на темную дорогу сквозь полуопущенные веки.
- Жаль, что ты не приехал весной, - вдруг сказал он тихо и спокойно. - Таким Марди Гра больше никогда не будет.
- Жаль, - согласился Диего.
Всю оставшуюся дорогу они промолчали.
В самолете Мария-Хелена выпила коньяка, начала разговаривать о книжных новинках и вдруг расплакалась.
Подчиняясь взгляду Симона, Диего ушел в другой салон.

Прилетели они глубокой ночью.
Мария-Хелена пошатывалась от усталости, но старалась ровно держать спину. Симон выглядел призрачно-бледным, но все время улыбался. Диего открыл ворота электронным ключом, въехал в гараж, вытащил сумки брата и сестры Обри и повел их в дом.
Сеньора Фелиция вышла навстречу и обняла его.
- Мама, - предупреждающе начал Диего. Она приложила палец к губам.
- Спать-спать, немедленно всем спать. Комнаты готовы, для сеньориты бежевая, для сеньора зеленая. Пусть отдыхают, - она с сочувствием посмотрела на гостей. - Отведи и покажи, а всё остальное завтра.
- Большое спасибо, миссис Мартинес, - прошелестела Мария-Хелена.
Симон наклонил голову.
Синьора Фелиция погладила Марию-Хелену по плечу и тихонько исчезла в полумраке дома.
Сперва Диего показал комнату Марии-Хелене. Она благодарно улыбнулась, сказала, что в состоянии разобраться с кранами и полотенцами, забрала сумку и закрыла дверь.
- Тебе сюда, - Диего открыл перед Симоном дверь соседней комнаты. - Надеюсь, тебя все устроит.
- В данный момент - определенно, - Симон вошел, уронил сумку и прислонился к стене. Под глазами у него синели тени, губы были такими же бледными, как остальное лицо. Ресницы, опускаясь, делали тень под глазами еще гуще.
Диего почувствовал, как джинсы становятся тесными, и выругался про себя. Лицо Симона казалось хрупкой маскарадной маской, готовой пойти трещинами от малейшего прикосновения. Он очевидно очень устал. Ни один нормальный человек не позволил бы себе...
Симон повернул голову и посмотрел на Диего. Облизал губы.
- Прежде всего, - негромко сказал он и слабо улыбнулся, - нам обоим стоит принять душ. Я отказываюсь строить дальнейшие планы, пока это не произойдет.
- Ты рискуешь уснуть прямо там, - с напускной серьезностью сказал Диего. - Тебе понадобится помощь.
Симон помолчал и улыбнулся снова.
- Не откажусь, - сказал он и потянулся к пуговицам рубашки.

Дальнейших приглашений Диего не понадобилось.