Ночью в тёмном доме

автор: daana

Мария-Хелена ведет пальцами по гладкой стене коридора, идет сквозь полутьму пустого дома, ориентируясь на сухое постукивание шаров. Видимо, в бильярдной открыта или приоткрыта дверь, раз звуки так ясно разносятся по особняку.
Мария-Хелена сдувает с лица волосы, поплотнее запахивает шелковый пеньюар и бесшумно пересекает холл, направляясь в кухню - она забыла взять в комнату воды или лимонада, и теперь ей хочется пить. Рамон спит, обнимая подушку и счастливо улыбаясь, и Мария-Хелена решила его не будить - то ли из сочувствия, то ли потому, что ей захотелось, наконец, отдохнуть от его общества. Семнадцатилетний влюбленный подросток - это мило, но временами утомительно.

Мария-Хелена переступает луч света, падающий из приоткрытой двери бильярдной, и замирает в темноте холла, услышав доносящиеся оттуда голоса.
- В угловую, - лениво говорит ее брат, растягивая слова.
- Рискуешь, - со смешком в голосе откликается его любовник. Мария-Хелена осторожно приближается к щели и смотрит.
Диего стоит, прислонившись к обитой тканью стене, и постукивает пальцами по донышку широкого низкого стакана с виски. В его расслабленной позе Мария-Хелена ясно читает готовность в любой момент сорваться с места. Его волосы падают на лоб, почти закрывая тёмные глаза, а белая футболка контрастирует с загаром. Мария-Хелена облизывает губы и думает о том, что его брат тоже неплох, и к тому же так трогательно юн, но все же, все же...
Впрочем, все это пустое. Никто в мире не встанет на пути Марии-Хелены, если ей чего-нибудь хочется - но Мария-Хелена не встанет на пути Симона.

Симон обходит стол, щурясь и покачивая в руке кий. На его рубашке расстегнуты несколько верхних пуговиц, а манжеты подвернуты. Волосы растрепаны, как будто он лохматил их, думая о чем-то - скорее всего, так оно и было. Мария-Хелена смотрит на своего брата и думает о том, что он всегда казался ей ничем не примечательным милым мальчиком - русые волосы, серые глаза, хрупкость, которая больше подошла бы девочке - блеклое пятно на семейной фотографии рядом с сияющей золотом и мёдом старшей сестрой. Однако сейчас, когда она видит его, а он не видит ее, Марии-Хелене кажется, что она понимает, что именно нашел в нем Диего.
Симон неуловимым движением перехватывает кий, гибко наклоняется над столом, сводит брови, примеряясь. Мария-Хелена видит, как Диего внимательно смотрит на Симона, замершего в удобной и неуловимо непристойной позе, и чувствует, что ее охватывает легкий озноб.
Кий коротко и резко дергается, белый шар укатывается из поля ее зрения и со знакомым сухим стуком встречается там с другим шаром. Мария-Хелена видит разочарование на лице Симона, который отталкивается от стола, чтобы распрямиться.
- Не меняй позу, - все так же насмешливо говорит Диего, опуская стакан на низкий столик и делая шаг к столу. - Ты проиграл.
Когда Симон медленно и лениво улыбается, укладывает кий на стол и вновь опирается локтями на деревянный бордюр, Мария-Хелена чувствует, что у нее пересохли губы. Она машинально проводит по ним языком, глядя, как Диего кладет руки на бедра ее брата и наклоняется вперед, чтобы расстегнуть на нем брюки и спустить их. Симон прогибает спину, закидывая голову назад, и мягко замечает:
- Разрыв в счете был не настолько большим, чтобы...
- У меня есть, - отвечает Диего и лезет в карман.
Мария-Хелена на мгновение прикрывает глаза, понимая, о чем они говорят.
Когда Диего делает первый толчок, а Симон кривится, одновременно улыбаясь и опуская веки, Мария-Хелена прикусывает палец. Когда Симон роняет голову на руки и начинает шумно дышать, двигаясь вместе с Диего, Мария-Хелена не выдерживает и, забыв про воду, стараясь не зашуршать шелком и не стукнуть каблуком домашней туфли, торопливо идет наверх - будить Рамона.