Топливо

© Draw

Эр быстро шагал по мокрому асфальту, в котором отражалось многоцветье рекламных огней. Вывески и голографические табло теснились, как сигареты в пачке. Кажется, что вот-вот весь этот мир, состоящий из пошлых кричащих лозунгов и ядовито-ярких картинок, рухнет тебе на голову. Недавно прошедший дождь породил бурлящие потоки по краям мостовой и душную влажную вонь испарений.
Стабилизаторы, казалось, медленно расплавляют позвоночник. Мир двоится и прыгает перед глазами. Звуки отвратительно-резки и отчётливы. Эр сейчас слышит то, что не могут слышать простые смертные. Но его это вовсе не радует. Больше всего на свете он хотел избавиться от ломки.
Он почти бежал, отражаясь в бронированном стекле витрин, в чёрном мокром асфальте и изогнутых боках машин и муверов, проносящихся мимо или стоящих у обочины. Надо спешить. Пока мозг ещё работает и даёт правильные указания телу. Да, бытие киборгом несёт в себе массу неприятностей и сложностей. Но и плюсов тоже. Например, фотографическую память и умение безупречно просчитывать маршрут. Притон не так-то легко найти. Но он сможет. Тем более, когда ему так нужно Топливо…
Ломка туманила разум, и Эр едва не угодил под колёса какой-то колымаги.
Водитель немного опустил лобовое стекло и гаркнул:
- Куда прёшь, шлюха?!
Эр пропустил оскорбление мимо ушей. Да, он не забритый, уж и забыл, когда в последний раз приводил свои виски в порядок. Его смоляные волосы беспрепятственно отросли и в сочетании с чёрной вертикальной полоской на нижней губе – знаком принадлежности к киборгам - предательски указывали на то, что их обладатель в данный период своей жизни находится по уши в дерьме.
Все добропорядочные граждане обязаны брить виски или сбривать волосы с половины головы, но в таком случае и закон относится к ним строже. На не-забритых полиция смотрит как на мусор, не достойный внимания, не утруждая себя контролем каждого их шага.
Традиция пошла от необходимости в прошлом – после Пыльной Войны человечество долгое время существовало в антисанитарных условиях, и здоровенные вши расплодились в огромном количестве, предпочитая селиться именно на висках. С тех пор напасть удалось полностью уничтожить, но традиция сбривать волосы с «опасных» участков осталась. И, как многие годы назад, не брили виски лишь те, кто опустился совсем уж низко...
Киборг «опускается» только в том случае, если он лишился работы и хозяина. Это значит, что он не имеет возможности блокировать периодическую боль – когда его машинная суть начинает бороться с живой плотью – ведь хозяин, которого сейчас нет, обеспечивал регулярные инъекции. Заменой им может стать только Топливо. Официально нелегальное, но повсеместно распространённое снадобье, достать которое очень трудно и очень дорого.
Но ради него киборг идёт на всё. В том числе и на продажу какого-нибудь органа. Или на то, из-за чего всех «бесхозных» киборгов прочие жители Мегаполиса называют теперь подстилками и шлюхами.
Проституция бывших полумеханических убийц превратилась в обыденное явление. Практически каждый человек с не выбритыми висками и чёрной вертикальной полоской на губе уже был искушён в уличном ночном ремесле, либо собирался к нему приобщиться.
Порядочные и законопослушные граждане (или «забритые») презирали таких, как Эр. И искренне недоумевали, почему киборги-одиночки не могут продолжить зарабатывать на хлеб тем же, чем и в бытность свою в служении у Мастера – а именно, промыслом наёмного убийцы. В конце концов, они могли устроиться кем угодно, крепкий взрослый мужчина с отличным знанием механики и электроники никогда не будет лишним на любой работе.
Но никто не знал, какое огромное влияние оказывают на психику людей-машин стабилизаторы, работающие на Топливе в аварийном режиме. С такой апатией, нерешительностью, вялостью и даже робостью, о карьере наёмного убийцы приходится забыть. Любая другая легальная работа становится недостижимой по причине напряжённого отношения работодателей к киборгам-одиночкам. Особенно, если эти киборги уже пристрастились к Топливу.
Топливо вызывало жестокое привыкание, и всё, к чему стремился киборг, подсевший на него – это постоянная охота за очередной дозой. Всеми правдами и неправдами. Переступая гордость, брезгливость и страх.
Эр уже оказался в зависимости. Он не собирался опускаться до занятия проституцией, хотя многие киборги-одиночки считали, что продажа своего тела целиком лучше постепенной распродажи по кускам. Но пришлось. Правда, всего один раз, после чего Эр твёрдо решил, что этот недавний опыт общения с целой толпой грязных байкеров был первым и последним. Лучше продать почку, руку или глаз, запастись Топливом и искать нового Мастера. А тот даст возможность справляться с болью не такими радикальными методами, как Топливо. Именно поэтому Эр искал сейчас Притон.
Свернув в грязный узкий переулочек, киборг решительно двинулся мимо подозрительных и неприятных типов, которые усмехнулись и присвистнули ему вслед, отпуская сальные шуточки и комментарии по поводу его ягодиц, обтянутых чёрными кожаными штанами.
Ржавая и низкая дверь Притона располагалась под лестницей, которой уже с десяток лет никто не пользовался. Наверху находился полулегальный клуб. Наркотики, оружие, прочие радости жизни, официально запрещённые законом. Но в этом городе закон – это Мастер Шакс.
Остановившись перед дверью, Эр вздохнул и нажал замызганную чёрную кнопку звонка. Узкое окошечко с мерзким лязгающим звуком резко отодвинулось в сторону. На Эра уставились небольшие глазки, внимательные и блестящие, как у крысы. Потом в уголках этих глазок собрались морщинки – «крыс» усмехнулся, увидев, кто перед ним. Очередной набор мяса и органов на продажу. Информация рекламного характера о Притоне распространяется быстро.
Окошечко захлопнулось, и почти сразу же резко распахнулась дверь. Эр даже немного отступил. На него сурово глядело несколько крепких мужиков, направивших на него дула многочисленного огнестрельного оружия. Была даже одна базука-плазмомёт. «Крыс» стоял тут же, с небольшим пистолетом-пулемётом в руке. Коротко кивнув Эру, он впустил его внутрь.
Дверь с грохотом захлопнулась, один из громил схватил Эра за шиворот и прижал лицом к стене. Понятно, обычная процедура обыска. Идиоты. Если киборг пришёл продавать части своего тела, то откуда у него может оказаться оружие? Оружие зачастую продают в первую же очередь. Несколько дул прижалось к затылку Эра, а чьи-то бесцеремонные лапы обшарили его везде. Особенно тщательно почему-то в таких местах, куда засунуть даже мини-бластер было бы проблематично. Эр терпел, поджав губы.
- Хех, - тот, кто обыскивал, отошёл в сторонку. - Жопа-то ничего. Может, её продашь, а? Часика на три…
Вся толпа глухо гоготнула. Эр повернулся к ним и спокойно ответил:
- Может, какой другой орган? Кому-нибудь из вас для пересадки.
Один из громил рванулся было вперёд, намереваясь сломать что-нибудь наглому получеловеку. Но «крыс» быстро помахал лапкой:
- Ну ладно, ты, железный, пошли, пошли…
И засеменил по узкому обшарпанному коридору. Эр зашагал следом. От тягучего, тоскливого страха немного подташнивало. Он уйдёт отсюда калекой. Но зато хоть прекратится эта невыносимая боль. Хоть на некоторое время прекратится…
Как выяснилось, хирургом оказался как раз сам «крыс». Он привёл Эра в крошечную комнатку, выложенную растрескавшимся кафелем, мытым в последний раз ещё, кажется, до Пыльной Войны. Полумёртвая люминесцентная лампа мигала и нервировала, от неё у Эра начала болеть голова. «Крыс» кивнул на замызганный хирургический стол и быстренько ополоснул руки. Эр тем временем лёг, аккуратно положив затылок на специальную подставку. Тонкая игла мгновенно и почти безболезненно проткнула кожу как раз под затылком, считывая информацию с био-карты. «Крыс» подошёл к столу, внимательно посмотрел на вмонтированный дисплей, изучая состояние органов.
- Так, ну, почку не возьму, ты уже года два сидишь на Топливе…
- Три, – глухо отозвался Эр. Он старался до последнего не подсаживаться. А когда терпеть боль стало невыносимо, некоторое время занимался грабежами. Пока не пришлось сбежать из родного Мегаполиса, в котором за его голову объявили награду. Он до сих пор старался не сжигать себя Топливом слишком быстро, терпел ломку каждый раз сколько возможно.
- Выбирай. Руку или глаз, - деловито спросил «крыс».
- Глаз, - ни секунды не раздумывая ответил Эр. Руку, даже левую, он продаст в самую последнюю очередь. Он ведь бывший ликвидатор. Он помнит времена, когда ему не нужны были даже очки с прицелом, автоматическая система наведения, или имплантанты в мышцы, которые не позволяли рукам дрожать. Он стрелял метко. Он был самой смертью…
- Ну, глаз, так глаз, - «крыс» пожал плечом и принялся возиться с жуткого вида инструментами.
- Извини, наркоз нынче дорогой, - бухтел он себе под нос, - так что потерпишь маленько. Только вот такой…
Он наклонился над Эром, закрепил его ремнями на столе, не очень бережно, но ловко и профессионально, вколол в область глазницы дрянную анестезию, от которой Эра затошнило так сильно, что зашумело в ушах и желудок, казалось, сжался в тугой ледяной комок. Но боль нагревающихся стабилизаторов была сильнее. Немного закружилась голова.
«Крыс» закреплял маленькие пластиковые распорки на веках киборга. Интересно, а вырезанный глаз будет продолжать видеть окружающий мир? Эр сглотнул, моргнув другим глазом, свободным от тисков.
Наверху, в клубе, бухали басы музыки, едкой и давящей.
Запиликал вызов на небольшом переговорном устройстве. «Крыс» недовольно отошёл от хирургического стола к стеллажу, включил микрофон.
- Ну? Чего?
- Сворачивай всё! Ликвида…
Торопливый срывающийся вопль резко квакнул, обрываясь. Но «крыс» уже метнулся куда-то в сторону, выхватывая из-за стеллажа видавший виды обрез, потом рванулся через всю комнатушку к потайному ходу. Эр понял, что произошло нечто очень скверное. Скорее всего, речь идёт о ликвидаторе. Если здесь киборг-ликвидатор Мастера Шакса, то вся лавочка, оказывается, нелегальна, (то есть, не принадлежит хозяину города) и подлежит полному уничтожению. Все, кто сейчас в ней находится, должны быть ликвидированы. От уборщика до добровольной жертвы. Эр собрал последние силы и вырвал одну руку из ремня. Судорожно отцепляя вторую руку, он увидел, как «крыс» исчезает в тёмном коридоре запасного выхода. И почти одновременно с этим входная дверь слетела с петель. Кто-то метнулся мимо стола в коридор. Мужчина. Высокий, крепкий, в свободной расхлябанной чёрной футболке поверх сероватого свитера с длинными рукавами. Если не обращать внимание на чудовищный бронебойный пистолет-дикрайзер в его руке, вполне сойдёт за обыкновенного клубного тусовщика. Даже причёска – пучок серебристых дрэдов на обритой голове, тяжёлые бутсы с навороченными застёжками и блеснувшие в скудном дёргающемся свете кислотно-оранжевые очки - всё было таким же, как у тусовщиков.
Но Эр не обманывался на его счёт. В коридоре всего пару секунд звучала стрельба. Потом короткий, почти неслышный писк выстрела дикрайзера. И приближающиеся размеренные шаги.
Сердце Эра подскочило. Он с усилием выдрал свои ноги из ремней, сорвал проклятые распорки с ничего не видящего глаза. Одна из ламп всё-таки окончательно погасла, и всё помещение погрузилось в тягостный фиолетовый полумрак. Нечаянно перевернув по дороге столик с инструментами, Эр схватил какой-то скальпель, разворачиваясь и намереваясь драться до конца.