Противостояние.

© Дениc Фролов

Я не помню, как её звали. Даже если пытать будут, просто не вспомню!!! Потому что имён не запоминаю вообще, а если и запоминаю, то путаю. Потому что она была совершенно не привлекательна для меня внешне. Потому что у нас секса никогда не было и быть не могло в принципе. Пхе. Да и потому, что до неё никто не вызывал во мне такого сильного припадка отцовских чувств. Даже собственные дети. Хотя она долго старалась показать всеми средствами, насколько же она меня ненавидит, пидора. Вот дура. Недотраханная несчастная дура. Настоящая женщина до мозга костей, презирающая мужчин за то, что все они оказались гораздо слабее её, как личности, и как противники. И невероятно жаждущая любви. Взаимной, счастливой и тихой любви. Балда. Не ждать надо, а просто любить. Впрочем, в философские изыски углубляться нам было некогда. Разговаривать по душам тоже.
Итак. Она звалась Татьяна. Так мне её представили, и так я буду её называть. Сильная девка, получившая офицерское звание, как и пару боевых наград, за дело, работавшая на специальных заданиях обычно одна. И просто пытавшаяся быть нужной своей стране в своё время. Не знаю, и знать не хочу, откуда она родом, как попала в систему, кто её учил, и зачем ей это было нужно. Так получилось, что ей дали одно задание, но сказали, что выполнить требуемое возможно только при наличии пидараса. То есть, цель операции никак не клюнет на её женские прелести. А пока я обрабатываю клиента, она копирует информацию, или устанавливает приборчики для прослушки. Чем и с кем торговал тот клиент, меня никак не касалась. Коротко обрисовав сценарий, нас отправили в пустующую камеру для допросов знакомиться и набросать план действий. У, как она меня возненавидела заочно. И ещё больше возненавидела, увидев лично.
- Хай, кукла! - Она села верхом на стул и плюнула мне на рукав. – Ты, что ли мой пидор? Потасканный какой-то, невзрачный. Моложе никого не нашли?
- Хай. – Я вытер её слюну и спокойно уселся через стол напротив. Мне деньги платили, и только это меня тогда волновало. А кто и как обзывается при этом и что думает, пролетало не задевая, подобно дерьму в фановой трубе. – Я что ли, пидор. А ты кто, овца?
- Твой старший напарник. – Она расстегнула свою блузку, вывалив красивые упругие грудки почти на стол. – Говорят, ты флотский? Любишь, как дохлая рыба воняет?
- Не-а, тухлятину не люблю. – Я, пытался засунуть похмелье и зависимость от оплаты глубоко себе в жопу. – Ты специально не мылась? Врёшь. Запах не чувствуется.
- Говорливый. Мне сказали, владеешь кое-чем. Посмотрим.
Произнеся это тихим равнодушным голосом, она резко привстала и ударила меня мыском ноги в нижнюю челюсть. Легко так. Прямо через стол. Швабра. Потом вцепилась крепкими пальцами в затылок и попыталась садануть пару раз мордой о столешницу. Хм. Мне стало весело. Я руками слегка подыграл, и удара не получилось. Так, видимость одна, что тыквой по столу стучу.
- Срала бы я на вас, десантуру!
- Ошибочка вышла. Никогда не был десантником. – Сильная. Будь я послабже, моё рыло просто клевало бы эту столешницу. – Ты закончила выебон? Надоело.
- Может, пизду полижешь? – Оперевшись о мою голову, она легко перемахнула через стол. Два удара по почкам ребром ладони, один коленом в район печени. Затем схватила меня за одежду и отшвырнула к стене. Я хорошо припечатался задницей. Даже вполне достоверно изобразил, будто треснулся затылком. Сделал испуганные глаза, быстро оглянулся на дверь и шёпотом поинтересовался.
- А заплатишь?
- Тварь продажная. – Она медленно подошла, поморгала, раздумывая, что бы такое учудить. Махнула рукой, отвлекая манёвр, крутанулась, и нацелила свою пятку прямо мне в ухо. Нежно так. Как медведицы детей натаскивают, показывая им силу удара, но не калеча. Соображала, что мне ебалом на задании хлопотать придётся. Значит, ничего ломать пока не следует, и особые следы побоев тоже нежелательны. Ой, дура, ёбтыть! Она ведь, и в Африке, и на Севере дурой остаётся.
Мне интересно стало, как она ещё выебнется. Поэтому тоже ломать ничего не стал. Просто перехватил её щиколотку подмышкой и несильно ударил подъёмом стопы в грудь. А когда она отлетала, добавил ударчик уже пальцами ноги в солнечное сплетение, чтоб дыхалку сбить и паузу выиграть. Злоба далеко не лучший товарищ в работе. Она озверела. Подскочила, словно мячик от палубы, ближний бой навязала, да ещё попыталась пробить мои блоки. Хм. Неплохо. Только не слишком ли эмоционально для профессионала, девочка? А вот удара по яицам я тебе не прощу, сука!
Бабы пофигистически относятся, когда их за волосы таскают. Да по хуй. Я тоже не джентльмен в таких ситуациях. Зато, очень удобно таскающему. Я кидал её об стену всеми частями тела, возил по полу, пинал и лупил ладошками. Не смертельно, зато ощутимо. Слов ждал. Ни хера! Она молчала.
- У нас одно задание. – Наконец, сев на стул и закурив, я не смотрел на неё, придавленную животом к полу моими ботинками. – Тебя уже старшей назначили. Что делим?
- Пидоров ненавижу. Морпехов, кстати, тоже недолюбливаю.
- С чего бы это? Мужа увели? – Она мне понравилась. Пантера. Хамка, но пантера.
- Да так. – Она дёрнулась, от чего пепельница на столе подпрыгнула.
- Так. – Я встал. – На хуй послана, со всеми своими чувствами. Я к тебе в родственники или друзья не набиваюсь. Будешь выдрючиваться, вылетишь нахрен из обоймы.
- Такой крутой?
- Такой профессионально ебливый с кем надо. Вопросы есть?
- Есть. – Она отёрла кровоточащие губы. – Я тебя презираю, не считаю профессионалом и мужиком тоже. Дело обтяпаем, больше мне не попадайся. Усёк?
- А ты не думала, что кому-то нас именно стравить хочется? – Ехидно сощурился я, подходя к двери. – Кстати, завтра в десять вечера пробный выход в свет. Не вздумай надевать трусняк с начёсом и душиться «Красной Москвой». Кабак пафосный, проколёшься, я тоже спалюсь. А мне там ещё поработать хочется. Тебя то государство кормит, куколка моя сладкая. Ушками самой шевелить необязательно. Да, кстати, наша легенда мне совершенно не нравится. Фуфло полное.
- Это чем же, братик? – Она стояла, пошатываясь, но яду в голосе не убавилось. Я уже приоткрывал дверь. Развернулся, вспомнив удар по яйцам, и, сахарно улыбаясь, пропел в лучших пидорских традициях.
- У меня не может быть родственников дебилов. Всосала, крошка? Мы будем просто друзьями детства или соседями по даче. – В два прыжка подскочив к ней, я подпрыгнул и сильно ударил локтем в темечко сверху. Напарница рухнула на пол без сознания. Разорвав её форменную юбку сзади от подола до пояса исключительно из вредности, я вышел в коридор и обернулся. – Можете не сомневаться, Танечка. Сделаю всё, как вы прикажете.
А, проходя мимо дежурившего у решётки мрачного детины в камуфляже, закатил глаза и прошептал с максимальным восхищением. – Работает. Просила не беспокоить. Очаровательная женщина.
На место моей работы она пришла раньше меня. Умница. И за народом понаблюдала, и рекогносцировку на местности провела. Я бы никогда не узнал в миловидной и подчёркнуто элегантной даме за столиком в углу, зубодробильную машину, с которой познакомился вчера днём. Зализанные, как и у меня, волосы. Никаких украшений, кроме небольшого кулона на шее и такого же тонкого, как и цепочка, браслетика на правом запястье. Тонкого, почти естественного макияжа, лишь чуть-чуть намекавшего на вечерний. Дорогое платье из тёмно-синей, тяжёлой материи, выгодно подчёркивавшее линию шеи. И обманчиво-ленивый взгляд охотящегося крокодила. Полштуки баксов такая девочка вполне потянет. Одна из моих кляч презрительно подняла бровь с кривой ухмылкой, едва я вошёл, и легко кивнула в сторону Татьяны. Поцеловав бдительную девочку в ладонь и ушко, я шепнул: « Это ко мне».
- Танюша! – Произнесённое на весь зал, успокоило остальных. Чуть покачивая бёдрами, пока не для кого было стараться, так, гимнастика для себя самого, я подплыл к её столику, вычурно изогнулся, принюхиваясь и отмечая, что духи удивительно соответствуют месту. Галантно коснулся губами запястья и сгиба локтя, и только после этого присел. Она смотрела на меня с лёгкой оторопью и молчала. Пока на нашем столике появлялись вино с фруктами, сырное ассорти и лёгкий десерт для дамы.
- Вот бы не подумала, что ты умеешь молодеть лет на десять. – Выражение лица не менялось, губы едва шевелились, сексуально кривясь и плавно выпячиваясь, зато тон остался прежним. Ещё одна пятёрка.
- Такая же хуйня, куколка. – Я отпил вина и неторопливо осмотрел клиентуру. Ничего впечатляющего. Хотя, времени пока мало. – Маковка не болит?
- Я запомнила. – Она рассмеялась и подмигнула мне. – Это кто?
К столику вихлялась «старая фронтовая подруга», откликавшаяся на кличку Фрида. Ей бы больше подошло имя Фригида, или Манфрида. Мы как-то трахались от безделья. Так, хористочка, поковыряться скуки ради и позабыть навсегда. Вместо ответа, я похлопал напарницу по руке и подвинул стул новому персонажу.
- Салют, Деньчик. – Фрида бухнулась за столик и жеманно потянулась. – Кто тут у нас? Опять одни финики и малайцы? А я слыхала, френчей подвезли целую группу. Да и бундесы зарулить обещали, когда мы с Папандреу на их выставку припёрлись. Это кто?
Подруга бестактно ткнулась длинным туловом и вытянула под столом ноги. – Говорить то можно, или опять прикажешь из нас с тобой натуралов изображать?
- Новенькая. – Мы с Татьяной впились друг в друга взглядами, стараясь не заржать. – Вот, провожу инструктаж по технике безопасности. Пусть потрётся, в дело пока рановато пускать, дров наломать может. Неопытная. Знакомься. Татьяна.
- Целка что ли? – Хихикнуло чудо и протянуло офицеру руку, как для поцелуя. – Фрида. Ха! У нас теперь две Тани выходит?
- Не поняла? – Напарница отмахнулась от дыма моей сигареты.
- Ну, ты Таня. Он тоже, Таня. – И, делая свои шнифты ещё больше, разъяснила. – Зайцева, тире Ларсон. Как в «Интердевочке». Не смотрела что ли? День, ты её в области нарыл? Некрасиво, моя милая, быть таким профаном в отечественном кинематографе. Мы не только секс, мы ещё и культуру представителям других стран нести должны. Понятно?
- Завянь, лютик. Это моя подруга детства. Почти сестра. – Я улыбнулся и сильно щёлкнул говорливую Фриду по носу. – А назовёшь меня ещё раз Таней, ни одного клиента месяц не дам. Ты мои правила знаешь.
- Ой-х-х, - зашипела та и потёрла нос ладонью. – Можно подумать тебе не безразлично, кто и как тебя называет. Клиентов не даст. Ха! Я тогда быстро к Мишке под крылышко сольюсь. Он не такой привередливый, и сам трахает, не брезгуя, и заработать даёт.
- Кто ж тебя держит, родная. Прямо отсюда можешь и сливаться.
- Ой, пошутить прямо нельзя. Суровый такой. – И уже доверительно искренне веселящейся моей напарнице. – Ты не смотри, что он ласково говорит да улыбается. Проштрафишься, или кассу вовремя не сдашь, так отпиздит, забудешь, где у тебя рот, а где влагалище.
- А жопа? – Серьёзно осведомилась та.
- Про жопу не позабудешь. Надо же будет чем-то питаться. Вот клизмочками и станешь.
- Такой суровый? – Она с интересом посмотрела на меня. – А я думала, добрый и весёлый.
- Фридесса, ты бы заканчивала мне характеристику портить. – Я отпил ещё глоток и сурово посмотрел на болтливую товарку. – Отпугнёшь девочку от работы, двоих придётся приводить. А Мишаня, кстати, своим кошёлкам процент меньше оставляет.
- Потому что они кошёлки и есть. Не слушай меня, куколка, Денька у нас просто клад. Никогда своих в обиду не даст, и клиентов, если надо, без всякой крыши тряханёт. Ладно, некогда мне с вами лясы точить, пойду в верхний бар, повожу жалом. Вдруг что завалялось ненужное. А девочке надо колготки новые и на отпуск откладывать. Сейчас, только свисток напомажу, и оставлю вас ворковать.
- Он колготками брюки называет. – Ответил я на немой вопрос напарницы, удивлённо следящей, как Фрида вымазывает губы бесцветным блеском, сделав те трубочкой. – Будешь нужна, я за тобой пошлю кого-нибудь. – Бросил я в спину, удалявшейся "мамзель".
- Ты что, их действительно бьёшь? – Татьяна наклонилась ко мне через стол.
- Лучше это буду делать я, чем наша отмороженная крыша. Просто поверь.
- Если как меня, неизвестно, что хуже.
- А я тебя не бил. – Искренне возмутился я. – Мы же просто играли. Причём, по предложенным тобой правилам. Если помнишь.
Мы посидели часа два, разговаривая на различные темы. Танюха быстро схватывала информацию, цепко подмечая приёмчики, которыми мои клячи цепляли клиентов. Пару раз вскользь задала вопросы обо мне лично. Но успокоилась, не получив ни одного ответа. Потом я проводил её к лифту. Зал ресторана наполнялся иностранцами, работа требовала моего внимания и участия. Как в стаде обезьян: самое вкусное из кормушки первым выбирает вожак, прочие хавают оставшееся.
Не буду утомлять долгим рассказом сколько раз Татьяна ещё приходила ко мне на работу, и что нового на ней почерпнула. Так же неинтересно описывать нудные разговоры с «конкурирующей фирмой» в другой гостинице, где поселился наш с ней клиент. Она настаивала, что нам нужно слегка замылить его глаз, примелькаться, чтоб поверил, будто его хомутают местные профессионалки. Я настаивал, что хватит одного раза. Клиент нас срисовал в первый же раз и даже сделал боевую стойку в ответ на мою улыбку. Протянем время, упустим на хер. А отбивать деньги у местных, которых он сам снимет, противоречит профессиональной этике. Да и морды могут отрихтовать не кисло. Бригадира здешних мальчиков я сам когда-то тренировал. В то, что этот бригадир долгое время был моим любовником, напарницу я посвящать не стал. И так на всю эту байду затрачено слишком много времени.
Господи, как мы все ошибались! Да нет, арабоподобного фраера со злющими глазами было снять легче, чем плюнуть на пол. По-русски он говорил без акцента. Так что, никаких трудностей в понимании друг друга не возникало. Обняв нас за талии и завалив на диван, клиент сразу информировал, мальчики его не интересуют. Зачем тогда клеился? Его партнёр по бизнесу обожает крепеньких пареньков типа Дениса. Только он боится подцепить нечто неизлечимое в нашей стране. Поэтому мне надо будет трахаться не с ним, а с двумя его ребятками.
- Так не честно, Хабиб. – Надув губы бантиком, я прижался грудью к его боку и наматывал на палец волосы, торчавшие из расстёгнутого выреза рубашки. – Я надеялся, что со мной ночью будет такой мужчина. А ты предлагаешь каких-то непонятных ребяток. А вдруг они мне не понравятся? – Краем глаза я видел. Нет, физически ощущал неподдельную тревогу напарницы, вдавившейся в диван с другой стороны этого козла. Идиотка! Сколько раз её предупреждал, что бы не вздумала хлопотать ебалом. Мужик опасный и далеко не дурак. Моментом просечёт.
- Понравятся. – Он погладил меня по щеке, но обратился к Татьяне. – Не волнуйся за приятеля, девочка. Никакого садо-мазо не будет, вибраторов и анальных игрушек тоже. Мой партнёр восточный человек. Любит, чтобы всё было красиво и даже поэтично. Тем более что Денису заплатят вдвое больше, чем обычно. А мы с тобой тоже посмотрим. Ну, и займёмся друг другом. Если я захочу, конечно.
- Втрое. – Твёрдо припечатал я. Араб надменно поднял подбородок. – Клиент платит, и он смотрит. А вы мне не платили. – И я потянулся к нему губами. – Я буду очень стараться. Веришь? А вдруг после увиденного ты меня тоже захочешь?
- Не захочу. – Он сдавил мой сосок большим и указательным пальцами сквозь рубашку. Сделав резкий выдох сквозь полуоткрытые губы, я сблизил наши лица. – Меня не такие мальчики соблазняли. И моложе, и красивее. Ничего не вышло. Но отсосать могу дать вам обоим вместе. – Он кивнул на Татьяну, не отрывая ненавидящего взгляда от моих глаз. Святые угодники! Сделайте так, что бы сейчас они у меня были пьяные, как у Мэрилин Монро!!! – Можем спуститься в номер.
- Это никуда не уйдёт. – Я лизнул его большой палец, перекочевавший с моего соска на нижнюю губу. – А твой партнёр тоже в этой гостинице?
- Нет, он снимает дом за городом. Недалеко.
- За город не поеду. – Я отпихнул клиента. – Кто тебя знает. Дадите нам по башке, и очнёмся где-нибудь в Эмиратах или ещё хлеще. И потом, ты, наверное, не знаешь, наши хозяева запрещают нам работать вне отеля. Берегут курочек, которые несут золотые яйца.
- Ну, с вашими парнями я договорюсь легко. – Он сильно схватил меня за яйца и больно их сжал. – Позови сюда самого главного.
- Денис, тебе что, деньги не нужны? – Встряла Татьяна. – Ничего с нами не случится. Или ты с двумя сразу не пробовал? Ну, поехали.
- Тихо ты. – Зло цыкнул я. – Тебя, в случае чего, братва лишь по кругу пустит. А меня отпиздят как следует. Будто не знаешь. – Дура, какая! Неужели она не понимает, что там, в неизвестно каком доме, неизвестно где с нами может случиться все, что угодно? Насрать, если этот групповик будут снимать на камеру. Кого я удивлю в случае обнародования? Так же не волнует, если попытаются избить и не заплатить. Мы с Танькой опытные бойцы, как-нибудь отмахаемся и слиняем. А вот если этому уроду придёт в голову порезать наши тела на ленточки. Медленно и тягуче, как обещают его змеиные буркалки, дело будет дрянь. Ведь никто не знает, какие особые приготовления на той хате замастырены. И какие сюрпризы могут ожидать.
Официант приволок моего знакомого бригадира. Глядя на Хабиба по возможности пустыми глазами, я то знал, что у зайчика экономический диплом с отличием и знание трёх языков в совершенстве, бывший ученик и любовник возвышался над нами горой.
- Брат, я хочу этих двоих на выезд выкупить. Скажи, сколько? Верну завтра невредимыми, не волнуйся. Не веришь, парней своих с нами пошли.
- Магомет тебе брат, - бригадир сплюнул. – Нет у меня лишних ребят, что бы блядей сопровождать.
- Ну, паспортные данные мои возьмёшь. Я же здесь в гостинице живу.
- Ага. Лоха нашёл? – Мой умный мальчик без слов понимал все мои сигналы. – Здесь зарегистрирован по одному паспорту, а по стране колесишь по другому.
- Ну, не знаю, - Хабиб угодливо рассмеялся. – Подскажи, как сделать, что бы ты поверил.
- Плати, - бандит вздохнул, наблюдая, как я выпускаю дым уголком рта. – За мальчика пять, за неё три. И того восемь.
- Восемь чего. – Наш клиент вскинул брови.
- Тысяч. – Невозмутимо информировал мой замечательный знакомый. – Они мне столько в неделю приносят. А после тебя, хрен знает, на что годны будут.
- Это очень дорого. Другие варианты есть?
- Есть. – Криво усмехнулся бригадир, наблюдая, как я обнимаю торгаша за плечо и делаю знаки пальцами. – Платишь по таксе, но везёшь в мою хату. Не в лично мою, губьё не раскатывай. Есть тут одна, на Невском. Специально для тех. Кто в своих номерах трахаться не любит. Вы двое потом со мной рассчитаетесь. – Он кивнул нам.
- О чём базар, Солнышко! Нарисуем в лучшем виде. – Пропел я. – Подумай, Хабиб. Так и тебе удобнее будет, и нам спокойнее. Ты согласна, Танюша?
- Мне надо с партнёром посоветоваться. – Насупился клиент. – Что он скажет. Пойдём, перетрём. – Он встал, увлекая бригадира за собой.
- Чего приссал, педрила? – Напарница ткнула меня в бок, едва мы остались одни. – Боишься, что меня ебать будут?
- И это тоже. – Спокойно произнёс я, не глядя в её сторону. – Не нравится мне этот дяденька, хоть ты тресни. А я своей интуиции доверяю.
- А ты её в жопу засунь. – Она откровенно злилась. – Нам не трахаться за деньги важно, а его вещи хорошенечко перетрясти. И, если получится, жучки установить.
- Остынь, дура. Он же свои вещи за город не потащит. Мы отвлекаем, другие работают. Не слыхала такую фразу? Работать в команде.
- Это моё дело!
- Важен результат, а не кто сделал. – Веско пояснил я. Иди, звони быстро руководству, не волнуйся, никуда твоего араба не отпущу. Давай.
Однако в тот вечер ничего не получилось. Партнёр Хабиба заупрямился, высказал подозрения относительно бандитской хаты. И вообще, начал сомневаться, а тот ли я кто ему нужен. Будто предвидя нечто подобное, я захватил с собой несколько фотографий из портфолио, что делал пару лет назад, подготавливая гастроли в Италию. Ничего, что на них волосы были вытравлены до невероятной белизны, и ретушёр постарался на славу. Все позы и выражения, как нельзя, кстати, подходили для данного случая. До сих пор жалею, что отдал Хабибу всё. Негативов и дубликатов у меня не осталось. Договорившись держать связь через Татьяну, мы расстались.
Клиент отзвонил через два дня, заставив всех серьёзно подёргаться. Информировал, что они с партнёром сняли подходящую квартиру на Васильевском острове, господин Хунь суй хуй не только в восторге от моих фотографий, но и будет счастлив, если я для него немного потанцую. С нашей гостиничной крышей все улажено. Место они уже осмотрели и дали добро. Нас с подругой ждут в гости ровно к девяти вечера.
Разумеется, под видом крыши, хату осматривали другие ребята. Причём, надёжно перекрыв выходы на чердак и чёрный выход. Ровно в девять мы с Татьяной звонили в высокую двустворчатую дверь. Большая комната с высоченным потолком, куда нас провёл Хабиб, была на треть перекрыта вторым этажом. Шторы, огромное ложе в центре, маленькие светильники на полу и прочая мура, явно принадлежали не этому месту. Господин Суй Хуй Вчай, или как его там, оказался не таким старым, как мы воображали. Он довольно бездарно косил под китайца своей, пусть и корейской, но с явными признаками Среднеазиатского налёта, мордой. Я задание я надел широкие шёлковые штаны, с завязками, вместо ремня и ширинки. Стоило распустить узел, как ткань моментально скатывалась к ногам. Верх представляла безжалостно изуродованная широкая блуза, открывавшая тело чуть ниже рёбер. Напарница не придумала ничего лучше, как короткое платьишко и чулки. Немного перекусив, меня попросили станцевать. От спиртного мы с Татьяной отказались, заявив, что пить на работе, дурной тон. Часы тикали, концерт затянулся, а ни Хабиб, ни это узкоглазый враль не проявляли никаких поползновений. А ведь нам необходимо было задержать клиентов максимальное время.
Наконец, видимо забывшись от выпитого, Сунь Пока Стоит на чистейшем русском языке, объявил, что пора приступать к основному блюду. Хабиб приглушил свет, направив фонарики на ложе в центре комнаты, уклеек Татьяну к глубокому креслу и посадил ко мне на колени. Хер Узбек Оглы театрально хлопнул в ладоши и разместился в кресле напротив. Его ебало я прекрасно видел, а вот, что твориться на кресле, мог только догадываться по неясным теням. Врубили медленную музыку.