Жажда крови: глава 21-25.

Глава 21. Приманка.

Гилнор сидел в столовой у камина, задумчиво глядя на Идриса, который пришёл сюда пару минут назад в весьма скверном расположении духа. После разговора в спальне юного владыки Кеальстона прошло больше трёх недель. Ринар быстро шёл на поправку, а Дориан не отходил от него ни на шаг. Гилнор всё понял и попытался смириться – принять выбор Майера – уже окончательный. За последние несколько ночей юноша даже ни разу не улыбнулся, и если бы не государственные дела, то он бы наверняка сошёл с ума от тоски. А Аллисон по-прежнему смотрел на него пронзительно и долго – его взгляды к Гилнору притягивало, словно магнитом, и принц тенью ходил за желтоглазым вампиром. Куда бы Гилнор не пошёл, там непременно через пару минут появлялся Идрис. Вот и сейчас принц нашёл предлог для того, чтобы пристать с пустяковыми вопросами к Лизе – она как раз протирала пыль со стола.
«Интересно, что будет, если ему дать то, что он хочет? – лениво размышлял Гилнор, опёршись правой рукой на подлокотник мягкого кресла с высокой спинкой, а левой поднося к губам бокал с вином – аромат пьянил, будоражил сознание странными картинами горьких поцелуев и прядями светлых волос Майера, что разметались по подушкам. Гилнору хотелось плакать, но сегодня он решил: залить свою тоску бордовым хмельным напитком.
Карие глаза амирца на секунду задержались на хмуром лице владыки Киленс, но тут же скользнули в сторону, боясь выдать всё, что наболело. Лиза что-то говорила Идрису, отвечая на им же заданный вопрос, но он не слышал ответа, снова и снова мысленно повторяя себе, что так нельзя. Алиссон уже давно не узнавал ни себя, ни своих поступков. Прежде беспринципно уверенный в себе наследник из-за отказа какого-то мальчишки превратился в затворника, что выходит из своей норы лишь для того, чтобы вновь увидеть потускневшие жёлтые глаза. Он всю свою жизнь брал то, что хотел - нет, не силой и упорством, а врождённой харизмой, обаянием и - что уж греха таить - положением. Да, он был красив и успешен, мог поддержать любую беседу и убедить практически любого принять свою точку зрения, но после разговора в спальне Гилнора, все эти способности вдруг отказали, оставив принца Амир один на один с, пожалуй, самой серьёзной проблемой жизни - любовью. Желтоглазый мальчик был тем единственным, кого Идрис действительно хотел получить, и желал не только телом, но и тем, что было у вампиров вместо души. Но самое желанное в жизни почти всегда самое труднодоступное. А доступное ли вообще?
Поймав на себе испытующий взгляд Лизы, Идрис понял, что та уже довольно давно молчит, ожидая его ответа.
- Хорошо, спасибо, я непременно учту, - ответил он совершенно невпопад, и уставшая от подобных сцен девушка закатила глаза к потолку, стараясь не высказать всё, что она думала о царственном госте.
- Доброй ночи, - поприветствовал очень кстати собравшихся в столовой вампиров явно недавно проснувшийся Дориан.
Улыбнувшись Гилнору и кивкнув Идрису, он прошёл к стоящему на столе графину и налил себе в бокал немного прозрачной родниковой воды. Привычно гладкие волосы амирца были растрёпаны, а шальной взгляд, более чем красноречиво говорил о причине, побудившей блондина провести в постели столько времени.
- Как прошёл день? - из вежливости спросил он, отставляя бокал на стол и поворачиваясь к своим собеседникам лицом.
- Как и всегда, - скупо поморщился Аллисон, оглядывая удовлетворённого жизнью Майера, - средней паршивости.
- Кстати о паршивости, - на пороге появился Лангре, и Лиза сразу поспешила уйти – от греха подальше, - мы едем в Ларин. Все мы.
- Дориан, не хочешь со мной выпить? – отстранённо спросил Гилнор, но его пристальный взгляд был устремлён на Идриса. Странные чувства переполняли мальчишку: сомнения, любопытство, страх приближаться к тому, кто с момента боя в лощине снился ему каждый день. По-разному снился: то они просто гуляли, то пили, то охотились, а сегодня целовались, как безумные. От воспоминаний и вина лицо владыки Кеальстона зарделось юношеским румянцем, но глаз он не опустил. Гилнор с вызовом смотрел на Идриса, словно говоря: «Твоё упрямство – напрасная трата сил, принц. Моё сердце безнадёжно остыло и не умеет ничего чувствовать, кроме боли…»
Размышления юноши прервал Лангре.
- У меня есть идея, как выманить Сандерса из его логова, - Ринар запер дверь и пересёк столовую, направляясь к креслу Гилнора. Остановившись, Ринар ласково улыбнулся Майеру и с некоторым любопытством взглянул на Аллисона – было интересно, как он отнесётся к тому, что агнцем для заклания Лангре предложит Гилнора.
- Ты говоришь это таким тоном, что она мне уже заранее не нравится, - хмуро проговорил Идрис, изо всех сил стараясь не смотреть на слишком дикого для него владыку Киленс.
- Это вынужденная мера, - перебил принца Майер, - я сам не в восторге, но похоже, это единственный выход из сложившейся ситуации, в котором у нас есть весьма неплохие шансы на успех. Подойдя к Гилнору, блондин мягко прикоснулся к его лицу, заставляя посмотреть на себя, и вгляделся в его потухшие глаза. «Что же ты делаешь?.. - только и спросил его взгляд. – От этого вино не помогает, я пробовал…»
- Вы меня заинтриговали, - криво усмехнулся Аллисон, подсознательно радуясь этому разговору и тому, что они, наконец-то, начнут действовать. Не смотря на ощутимый страх за будущее, амирец не мог больше пережидать штиль.
Подойдя к креслу напротив Гилнора, он сел в него и повернулся к Ринару:
- Я тебя слушаю.
- Ловля на живца, - продолжил Лангре, намерено переводя взгляд с Дориана и Гилнора на Идриса. Ещё немного и он начнёт ревновать, опять утратит самоконтроль – того и гляди перехватит руку Майера и дёрнет блондина на себя, заключив в тесные объятия. – Мы можем пустить слух, что Дориан и ты, Идрис, возвращались в Амир, но по пути на вас напали вампиры и убьют. Как Владыка клана, Гилнор просто обязан будет принести свои извинения твоему отцу лично. Пусть встречу назначат в моём замке Ларин – это глухое местечко на границе наших кланов. Эствуд мёртв, и Лиор сейчас слаб, в Киленс ситуация и того хуже. Юный Владыка Кеальстона – слишком заманчивая добыча – Сандерс не устоит перед возможностью убрать последнего конкурента со своего пути.
Гилнор несколько озадачено скривился, а потом выжидательно взглянул на Идриса, делая вид, что не заметил беспокойства Майера. «Ну что, Идрис? Что ты сделаешь теперь?»
- Ты серьёзно? - не заметив взгляда Гилнора, Аллисон пытался разобраться в словах Лангре, тщетно надеясь на то, что это неудачная шутка. - Или у тебя в резерве есть полк бессмертных, а мы просто не в курсе?
Идрис понимал, что приоритеты Лангре существенно поменялись, но чтобы отдать брата бывшего возлюбленного и своего наследника Сандерсу на растерзание - это уже было чересчур.
- Мой отец не станет играть, он просто прирежет его и всех, кто с ним будет, - проговорил амирец так, словно разговаривал с маленьким ребёнком. - И не говори, что не понимаешь этого. Он, конечно, будет неимоверно счастлив, узнав, что я отправился в небытие, но не до такой степени, чтобы забыть об осторожности. Ты лучше меня должен это знать.
- Это единственный выход, - спиной почувствовав тяжёлый взгляд Лангре, Дориан отошёл от Гилнора и сел рядом за стол. - Если «в живых» останемся я или ты - он просто не поверит.
- А так поверит? - Идрису начинало казаться, что он разговаривает либо с идиотами, либо с совершенно рехнувшимися на почве собственных эмоций вампирами. - Не смеши меня, он по двести раз проверял замок на ящике стола, когда из кабинета выходил - неужели ты думаешь, он купится на этот фарс?!
- Если постараемся, купится, - вместо Майера ответил Ринар, краем глаза заметив, как Гилнор едва усмехнулся – похоже, юнца собственная жизнь с некоторых пор заботила мало, а вот назревшая разборка – очень даже. Если не сказать – забавляла. Вздохнув, Лангре встал за спиной Майера и ненавязчиво обнял за плечи. – Сан-Алиссон жаден – это его самое уязвимое место. Думаю, он тысячу раз всё проверит, и лишь тогда, когда убедится, что риск для него минимальный, нанесёт удар. Поэтому, мы с Дорианом и Вами, Ваше Высочество, прибудем в Ларин тайно - не в свите Гилнора.
- А кто поедет в свите Гилнора? - излишне эмоционально поинтересовался наследник Амир, глядя на Ринара как на врага. - Те, что остались от сражений? Прости, но это не самый хороший вариант. Мы втроём там тоже ничего сделать не сможем, разве что будем бегать зигзагами и прикрывать отступление, - нездоровая ирония амирца явно была следствием расстроенных нервов.
- В крайнем случае да, так и сделаем, - пожал плечами Майер, накрывая ладонью руку Ринара на своём плече, - больше у нас нет выбора.
- А ты чего молчишь? - злость Аллисона неожиданно вылилась на безразличного ко всему Гилнора. - Тебя собственная шкура не волнует?
Владыка Кеальстона удивлённо посмотрел в глаза Идриса, допил вино и поставил бокал на пол, рядом с креслом.
- Я согласен с Лангре, - просто пожал плечами он, но реакция Аллисона ему начинала льстить. Неужели принцу не всё равно: погибнет он или будет жить? Неужели это ледяное сердце в груди действительно забилось любовью? Взгляд жёлтых глаз смягчился, неожиданно открыв Идрису настоящего Гилнора. Юноша вдруг очень сильно захотел поверить принцу, и в его чувства поверить. Так почему же им не попробовать? – Заодно познакомлюсь с твоим отцом. Боюсь перед такой перспективой я не устою, только… Соглашайся, Идрис. Для тебя это сейчас выгоднее всего. Если план сработает - ты станешь Владыкой Амир. Ради такого можно кем угодно рискнуть.
Ринар хитро сощурился и, не вмешиваясь в разговор, только переводил взгляд с Гилнора на Идриса – и обратно.
- К твоему сведению, - Аллисон резко поднялся на ноги и некоторое время просто молча смотрел на владыку Киленс, - помимо твоего убийства, у меня есть ещё много способов стать Главой Амир. Вы как хотите, а я в этом сумасшествии участвовать не собираюсь.
С грохотом отодвинув тяжёлое кресло, Идрис быстро вышёл из-за стола, и лишь на секунду обернувшись в дверях, коротко бросил:
- Надеюсь, твои страдания не окажутся сильнее моих, Гилнор.
Владыка Киленс проводил взглядом Идриса и долго молчал, стараясь не смотреть на Дориана, после чего поднялся и, извинившись, вышел следом за принцем Амир.
- Ну вот, всё решили, - усмехнулся Лангре. Он погладил Дориана по волосам. – Завтра вечером у нас намечается большое театральное представление. Точнее у вас с Идрисом. Ты умеешь притворяться мёртвым?
- Если потом меня оживят поцелуем, я обещаю научиться, - улыбнулся блондин, запрокидывая голову назад, чтобы увидеть лицо Лангре.
- Всё, что угодно… Для тебя.
Ринар склонился и ласково коснулся губами губ блондина.

***

Капли вина звонко разбивались о каменный пол, и в тишине спящего замка для бодрствующего разума это было самой настоящей пыткой.
Обычно Дориан засыпал сразу же, как только голова касалась подушки, а тело обнимали тёплые сильные руки. Так было и сегодня, но что-то словно толкнуло вампира среди дня, и он проснулся, не в силах закрыть глаза и вернуться в царство Морфея. Лангре во сне сполз ниже, под укрывавшее их шёлковое покрывало, и теперь жарко дышал блондину в ключицы, практически касаясь губами кожи груди. Неосознанно улыбнувшись, амирец сдвинул покрывало ниже и отвёл с лица возлюбленного спутавшиеся чёрные пряди волос. Ринар тут же задышал ровнее и спокойнее – видимо, ему всё-таки было душно, и Майера разбудило именно его горячее дыхание. Руки крепко обнимали Дориана за талию, не давая ни малейшего шанса отодвинуться, не разбудив при этом их обладателя, да и не хотел бывший пленник башни Обречённых отстраняться от своего бывшего мучителя.
Едва ощутимо погладив любовника по щеке, блондин немного отвёл взгляд от спокойного, умиротворённого лица и уставился в тёмный потолок, стараясь уснуть. В спальне бывшего владыки Киленс стояла беспроглядная для человеческого глаза тьма – за окном вовсю светило неяркое зимнее солнце и тёмные тяжёлые шторы были плотно сдвинуты, не допуская проникновения даже одного луча. Огонь в камине давно погас и разглядеть детали обстановки комнаты, чтобы отвлечься, даже для вампира было проблемой. Несмотря на принятые меры, сон упорно не шёл, и амирцу на ум непроизвольно стали приходить те мысли, от которых он удерживал себя слишком долго.
С каких пор смертельный враг стал возлюбленным, и как это произошло? Он ненавидел Лангре, когда спускался в подземелья лиоровской тюрьмы, он был невыносимо зол на него, когда дрался, он… Почему он не только вытащил Ринара из плена, но и привёз обратно в Кеальстон, сам, добровольно? И почему приходил к нему в комнату, пока брюнет был без сознания? Ведь он приносил с собой кинжал… тот самый, что в первый же вечер знакомства приставил к горлу владыки Киленс, но не воспользовался им, даже не вытащил. Хотя поводов было предостаточно, и обстоятельства складывались более чем удачно – охраны у Лангре не было. Майер просто приходил, подолгу сидя у кровати выздоравливающего, но пока бессознательного вампира, безмолвно наблюдая за непривычно спокойным, умиротворённым лицом, плавной линией губ, высокими скулами и прикрытыми иссиня-чёрными ресницами глазами. Иногда он даже касался, казалось, хорошо знакомых черт лица кончиками пальцев, словно убеждаясь в том, что это всё реальность. А потом осмелился настолько, что уснул рядом со своим врагом, пытаясь понять только одно: действительно ли ему нужно это?
Тяжело вздохнув, блондин немного поменял положение, слегка повернувшись на спину, но тут же руки на его талии жались крепче и Лангре, шумно выдохнув, прижал своего мальчика теснее к себе, не дав отодвинуться и на несколько миллиметров. Удостоверившись, что брюнет по-прежнему спит и это всего лишь рефлекс, Майер немного грустно улыбнулся. «Своего мальчика…» Ринар именно так назвал его сегодня, и у Дориана не было слов хоть как-то возразить ему. Сейчас амирец вынужденно признавал, что стал именно тем, кем больше всего стать боялся – чьим-то мальчиком, чьей-то собственностью. Но это, на удивление, не вызывало тех чувств, что вызывали ранее только мысли об этом – страха, гнева… Ничего этого не было, лишь мимолётная грусть оттого, что всё сложилось так странно. Они были вместе уже несколько недель - по-настоящему вместе, а не как раньше. Избегая разговоров, проводя большинство времени в постели, они заново привыкали друг к другу и, заодно, к себе – обновлённым и способным меняться. Лангре быстро выздоравливал, и теперь шрам на груди от клинка Майера можно было заметить лишь приглядевшись. Иногда амирец неосознанно касался его кончиками пальцев, а однажды поймав удивлённый взгляд любовника, тихо поинтересовался, кляня себя за сдавленный, хриплый голос: «Больно?»
Ринар тогда не ответил ничего, лишь молча обнял блондина и смазано поцеловав в шею, и Дориан с трудом смог проглотить подступивший к горлу ком.
Поначалу Майер старался избегать Лангре, отсиживался в своей комнате или просто уезжал из замка на ночь, загоняя лошадь до пены, но неизменно возвращался назад, под взгляд чёрных тёплых глаз. Брюнет ни на чём не настаивал и никак не ограничивал свободу и желания амирца, позволяя тому абсолютно всё и ничего не прося взамен. И пришла ночь, когда Дориан сам вошёл в комнату бывшего владыки Кеальстона без страха и не потому, что его заставляли. Ринар тогда непонятно улыбнулся и легко, словно спрашивая разрешения, поцеловал блондина в уголок губ, ничего не навязывая. И Майер сам углубил поцелуй, прижимая к себе брюнета так, что мышцы от напряжения свело судорогой и не осталось дыхания. Он раздевал бывшего мучителя быстро и несдержанно, словно боясь, что тот исчезнет, и Лангре позволил ему это, как и многое другое.
Сегодня они провели вместе всё утро, говоря ни о чём и потягивая старое сладкое вино. Амирец заново узнавал для себя этого мрачного и жесткого вампира, который, как оказалось, умеет не только подчинять и унижать. Брюнет давал привыкнуть к себе, беря инициативу в свои руки только тогда, когда был точно уверен в том, что его любовник не против. Майер сам не понял того, как оказался на его коленях, и темноволосый вампир поил его из своего бокала вместе с поцелуями, а потом отнёс на кровать. До этого Дориан бывал добровольно только сверху – когда в переносном смысле, а когда и фактически - и как только тело брюнета вдавило его в постель, сразу напрягся, инстинктивно зажимаясь. Лангре тогда попытался отстраниться, поворачивая действие на привычный сценарий, но амирское недоразумение упрямо притянуло его обратно, не меняя позы. Страха больше не было, боли тоже.
Застонав отчего-то во сне, Ринар судорожно втянул в себя воздух и подтянулся выше, так же во сне касаясь губами лица блондина и после удовлетворённо затихая. «Даже сейчас проверяет, рядом ли я», - улыбнулся Дориан и так же невесомо коснулся губами его губ. Мысли о том, что теперь он принадлежит кому-то по-настоящему, и о нём действительно беспокоятся, вызвали неожиданное чувство радости и… удовлетворения, словно он всегда хотел только этого и всеми силами стремился к исполнению своего желания. Майер не знал, как долго он ещё будет неосознанно вздрагивать при неожиданных прикосновениях Лангре, как долго они ещё будут привыкать друг к другу и привыкнут ли окончательно, но сейчас амирцу впервые за чёрт знает сколько времени было действительно хорошо и как-то правильно. Удовлетворённо вздохнув, блондин обнял брюнета второй рукой и изо всех сил вжался в его тело своим так, чтобы между ним не было и воздуха, и снова погрузился в сон.

***

Не смотря на обещание Идриса - не учувствовать в плане Ринара, принц всё-таки решился на сотрудничество, понимая, что Гилнор не отступится. По крайней мере, таким образом, владыка Киленс был у него на глазах. Ещё дважды Идрис пытался отговорить его от сумасшедшей идеи Лангре, но юноша проявил завидное упорство, и тридцатого марта принц Амир с небольшим отрядом и Дорианом Майером выехали из замка Чёрной Луны, чтобы для начала проехать по семи северным селениям Кеальстона, а потом «трагически погибнуть» в лесу от рук разбойников. После шикарных похорон лучших друзей владыки Киленс, последний написал большое сочувственное письмо Сандерсу Аллисону, в котором приглашал его посетить Ларин. Для бывших союзников в войне против Лиор ничего зазорного в официальной встрече не было, но оба владыки кланов знали всю подноготную этих отношений. Однако, после долгого молчания, Сандерс дал согласие на встречу и, соблюдая предельную осторожность, вампиры отправились в путь.
Отряд главы клана Киленс спустился с холма в лощину – тридцать стражников и Гилнор. Только юный вампир знал, что где-то позади, держась на приличном расстоянии от них, тайно следуют ещё четверо: Сарон, Ринар, Майер и Идрис Аллисон.
Сердце Гилнора не покидала тревога – пока всё шло по плану, но ощущение опасности нарастало. Сейчас их задачей было как можно скорее добраться до поместья Ларин и подготовиться к встрече с Сандерсом Аллисоном.
Юноша по веянию сердца обернулся и в вечерних сумерках, различил среди стволов берёз высокую фигуру в чёрном плаще и серого коня под ним. Ринар.
Лангре спустился с пригорка к своим спутникам и откинул с лица капюшон.
- Странно тихо. Не иначе засада впереди.
- Конечно, засада, - невесело усмехнулся Идрис, привставая на стременах и прислушиваясь к скупым ночным звукам. - Зимой земля здесь на удивление пустынна, так что они смогут напасть максимально незаметно, нужно подъехать поближе, иначе мы уже ничем не сможем им помочь…
- Мы же не хотим обнаружить себя раньше времени, - раздался глухой, из-за опущённого на глаза капюшона, голос Дориана, - а иначе всё псу под хвост. У меня почему-то нет желания пока встречаться с твоим отцом.
- Дориан прав, - кивнул Лангре, - если мы хотим, чтобы все получилось – мы не будем вмешиваться, не смотря ни на что.
Смерив вампиров не слишком дружелюбным взглядом, принц Амир пришпорил своего коня. Идрис не понимал, как эти двое могут быть так спокойны - он прекрасно знал Сандерса, возможно лучше, чем кто-либо, но и Ринар должен знать обо всех его повадках! И вот так пускать своего наследника прямо ему в лапы?!
- Интересно, - тихо сказал Майер, следуя прямо за Аллисоном, - что сможем сделать мы четверо с крупным отрядом? Только что отвлечь на себя и потом удирать сломя голову.
- Ничего не сможем, - пессимистично заметил Сарон, глядя, как Ринар обгоняя его, старается держаться поближе к Идрису. Благо снег был неглубоким - лошади могли сносно передвигаться в этой роще, даже ступая рядом.
Отряд Гилнора остановился и Лангре придержал коня.
- Давайте спешимся. Кажется, они тоже почувствовали опасность. Теперь надо ждать. Будь то вампиры Сандерса или Эствуда, они не станут убивать Гилнора сейчас. Слишком приметное место, да и каждая собака в Киленс знает, что Глава клана едет на переговоры в Ларин. Нет, Аллисон не дурак – разбойничье нападение не его метод. Ему нужны верные подданные, а не обозлившиеся вампиры, потерявшие двух Владык за месяц, а значит, открыто он действовать не будет. Аллисон скорее захочет проверить, есть ли ещё охрана у Гилнора помимо этой. Лучше спрятать наши лица и не снимать плащей на случай, если за нами следят. – Ринар быстро накинул капюшон на голову и спешился. Где-то впереди негромко ухнула сова, и из-за бугра ей ответила другая. – Вот и началось.
На небольшой отряд Гилнора из-за деревьев налетели тени, тут же оборачиваясь высокими вампирами в плащах с оружием наголо. Охрана владыки Кеальстона не смогла отреагировать так же быстро, и уже через несколько мгновений несколько стражников лежали на снегу, пронзённые вражескими мечами.
Услышав звуки боя, Идрис быстро спешился и оказался рядом с Лангре, взволновано осматривая поле сражения и тихо шепча слова проклятья застигнутому врасплох отряду:
- Замечательная у тебя охрана, - почти прошипел он, обращаясь к Ринару и не сводя напряжённого взгляда с невысокой фигуры в центре боя. - Неужели было сложно подыскать кого получше?!
- «Получше» я отправил твоему отцу, - Лангре напряжённо следил за боем, но этому сильно мешали бесчисленные стволы деревьев. Брови мужчины сошлись у переносицы, пальцы с силой сжимали клинок, но оружие не покинуло ножен. – Они должны справиться. Врагов немного, да и Гилнора Дориан неплохо обучил.
- Куда он лезет? – всплеснул руками Жак. – Ненормальный мальчишка. Ааа…
Сарон схватился за меч, и поддался было вперёд, но Ринар удержал его за плечо и твёрдо посмотрел в глаза.
- Нет, Жак. Нет.
Майер едва смог подавить собственное желание наплевать на все заранее спланированные действия и кинуться Гилнору на помощь, но голос Лангре отрезвил, и Дориан, переведя дух, заставил себя спокойно наблюдать за происходящим. Охрана Киленс, наконец-то, смогла достойно организовать защиту, а кое-где даже перейти в наступление, оттесняя нападавших под сень деревьев, однако вокруг владыки Кеальстона по-прежнему кипел ожесточённый бой.
Подойдя к напряженному принцу Амир, Майер едва ощутимо положил ладонь на его плечо, призывая проявить терпение, но наследник не различал ничего, кроме Гилнора и одного из стражей, окружённых группой в тёмных плащах. Прикрывавший спину юноши вампир упал, пронзённый клинком, и в ту же самую секунду Идрис, не выдержав, сорвался с места, оставив в руках блондина лишь пустоту.
«Быстрее! Быстрее!!! Лишь бы не опоздать…»
Однако убежать далеко принц Амир не успел – что-то тяжелое сбило его с ног, и в следующий миг Идрис оказался ничком на снегу, с заведенными за спину руками. Ринар держал его крепко, не давая возможности вырваться.
- Нельзя туда… Слышишь? Нельзя.
- Какого чёрта? - у Аллисона хватило ума вырываться тихо, и поэтому он по-прежнему шипел, извиваясь на земле и пытаясь освободить руки. - Его там сейчас просто прирежут и всё!
Резко дёрнувшись, принцу удалось скинуть с себя брюнета, и уже через мгновенье он снова ринулся в сторону звенящих клинков.
- Идрис… Дьявол тебя возьми, - выругался Ринар, вскакивая на ноги и устремляясь вслед за принцем. – Какой пёс тебя укусил? Ты всё испортишь. – Лангре успел ухватить Аллисона за край одежды и рывком развернул его к себе: - Ты не пойдёшь туда, я сказал? – угрожающе прорычал он.
Кулак принца незамедлительно врезался в скулу Ринара, отбрасывая его от себя, и Идрис остановился, угрожающе тихо цедя каждое слово:
- Тебе что, на всех плевать? Ты мне не указ, запомни! А мальчишку сейчас просто на куски покрошат, ты это понимаешь?!
- Он справится и без твоей помощи! - ответный удар в лицо поверг Идриса на землю. – А вот если ты выдашь себя, то последствия точно будут фатальными! И для Гилнора в первую очередь!
Отплёвываясь от заполнившей рот крови, Аллисон поднялся на ноги и почти ненавидящим взглядом посмотрел на Лангре, явно не собираясь оставлять свои попытки прорваться к владыке Кеальстона.
- Откуда ты знаешь, что им уже не известно о нас?
Принц совершенно не понимал, почему Ринар упорствует, не позволяя помочь Гилнору. В воображении Идриса стояли стеклянные жёлтые глаза и алая капля, стекающая по уголку приоткрытых бледных губ. Не помня себя от ярости, Аллисон ринулся на Ринара, чтобы, наконец, смести последнюю преграду со своего пути, но в последнее мгновенье он буквально наткнулся на вставшего между ними Дориана. Руки блондина упирались ему в плечи, не давая достать Лангре за своей спиной.
- Идрис, успокойся. Хватит,- как можно более спокойно говорил он, уклоняясь по мере возможности от рук наследника Амир. - Гилнор справится, поверь мне!
- Он уже справился, - Сарон – единственный, кто не учувствовал в этой суматохе, продолжал следить за ходом боя даже тогда, когда Ринар и Идрис занялись потасовкой. – Они добивают нападающих. Гилнор цел.
- Слава Тьме, - тихо выдохнул Лангре за спиной Майера. Брюнет отпустил голову и едва коснулся рукой спины Дориана, словно благодаря его за поддержку.
С трудом переводя дух, блондин всё ещё держал принца за плечи, хотя тот уже не дёргался, а просто смотрел вперёд, туда, где последние нападавшие падали под мечами охраны владыки Кеальстона.
«Вот и всё. И Он жив. Всё».
Облегчённо вздохнув, Идрис прикрыл глаза.
Дориан, смерив его странным - с толикой понимания взглядом, отошёл к лошадям. Он мельком кивнул Ринару и сел в седло. Отряд Гилнора уже собирал разбежавшихся во время боя лошадей и добивал раненных врагов.