Охотник

© Kaje

"Такое лёгкое, нежное и мягкое. Такое трепещущее и податливое. Такое живое и полуспящее. Такое манящее и отталкивающее". - Мино смотрел на пламя зажигалки, которую он держал в руках. Оторвавшись от него он не спеша вынул из смятой пачки дорогую сигарету, сжал её нежно губами, еле держа, только поддерживая, чтобы она не выпала, поднёс к ней игривое пламя, долго и смачно прикуривал, наблюдая за тем, как огонь ласкает бумагу сигареты, как под его напористыми ласками табак воспламеняется, тут же превращаясь в пепел, в прах. Резко отнёс зажигалку. Сигарета вспыхнула сгустком плазмы и продолжила мирно гореть. Откинул голову, жадно затянулся, вдыхая на всю глубину лёгких, наслаждаясь долгожданными моментами, прикрыл глаза. Отстранил сигарету, задержал в себе её нежную душу, то, что сигарета отдала ему, сгорев сама, выдохнул не спеша, продолжая наслаждаться. Вновь затянулся. Как же давно он не курил. В больнице этого не разрешали. Он знал, что если он сейчас много выкурит, то на утро будут болеть лёгкие, но не мог себе запретить этой радости, что осталось у него после 2 лет в клинике, этой пагубной, но столь любимой привычки. Он оттолкнулся от забора, к которому стоял прислонившись спиной. Холодная стена и весь тот холод, что были за ней в душах людей, остались позади. Надолго ли? "Именно настолько, насколько я им позволю. Настолько, пока сам не сдамся. Пока не разрешу себя поймать. Пока не надоест та игра и не захочется другой, - Мино усмехнулся, идя шаркающей походкой по тёмной аллее парка, - А здесь ничего не изменилось. Те же деревья. Те же тропы. Даже скамейки на тех же местах. Вон на той я изнасиловал девочку лет 9. Как она вырывалась, как кричала, как звала на помощь родителей, - вновь усмешка, - Родители, будьте бдительны, не отпускайте маленьких девочек на улицу когда темно. Даже выносить мусор или в магазин по мелочам. А вон та скамейка в тени... мммм.. самое лучшее, что видел этот парк, произошло именно на ней. Тот мальчик. О, как он был сладок. Его кожа, его тельце, изгибающееся не то от боли, не то от наслаждения. Он был лучшим. И как было больно смотреть на него такого беспомощного и такого мёртвого, - выбросил окурок сделав резкое порывистое движение рукой в сторону и спрятал её в карман, - Да, этот парк. Это мой парк. Я в нём хозяин. И ничего не изменилось. Как я люблю эту жизнь, - звериный оскал, безумные узкие глаза, - И нож. Главное они вернули мой нож. Какие они смешные. Выпустили маньяка ночью и с оружием в кармане, - усмешка, - Понадеялись на глупые результаты тестов, которые можно спокойно сфальсифицировать, обладай ты хоть умом плюшевого медведя. Кстати, о плюшевых медведях. Давно я никого не трахал как следует. Давненько не держал в руках попки этих малышат - медвежат. Давно ни по кому не скользила холодная сталь моего охотничьего ножа. Да, я охотник. Кто-то может не согласиться с этим? Меня так и прозвали Hunter. Я люблю это место. И время. Сезон охоты разрешаю считать открытым!" - Мино остановился посреди парка, осматриваясь и выискивая взглядом кого-нибудь в столь поздний час.
Неожиданно на плечо ему легла чья-то рука, резко развернула к себе лицом, вторая не мешкая легла на его талию. Чьи-то губы требовательно и жёстко смяли его губы, пользуясь замешательством чей-то язык проник в рот грубо хозяйничая и причиняя некую боль. Мино попытался оттолкнуть, ударить, достать свой нож. Кто посмел так нелепо с ним вдруг пошутить? Хотя, может, это и будет очередная жертва? Какая-то брыкастая и явно не настолько молодая как хотелось бы. Но после 2 лет сойдёт и это. Ещё одна попытка вырваться. Сильные руки не давали свободы, не позволяли проявлять волю. Успокоительные всё ещё действовали. "Чёртовы врачи. Они специально меня ими накачали. Чтоб им... Так что, теперь жертва я? Смешно". Кто-то резко развернул Мино, заводя его руки за спину, связывая чем-то холодным, но быстро согревающимся от тепла тела, чем-то, что стягиваясь, после отпускания, тянуло кожу на запястьях, причиняя боль. "Резина. Жгут. Медицинский? Не может быть. Неужели врач?" Мино стиснул зубы, так как кричать он не привык, а тем более такая глупая ситуация. Ему показалась она глупой и забавной. Любопытство не позволило кричать. Интерес. А что дальше? Кто-то связав руки, притянул рывком к себе, положив вторую руку на живот Мино, чья-то рука откинула его голову, чьи-то губы заскользили по шее, сжимая и прикусывая на ней кожу. Больно, но приятно. "Забавно. Меня хотят изнасиловать? Вот уж воистину тайные мечты сбываются", - Мино усмехнулся.
- Тебе смешно? - хрипловатый мужской голос над ухом. Кто-то сильно стянул его волосы на затылке, запрокидывая голову назад, грубо лаская тонкую кожицу, покрывающую артерии. Больно.
- Очень, - с трудом выдавил Мино, так как натянутая гортань не позволила уж разгуляться с голосом.
Усмешка, в шею ударило горячее дыхание и вновь губы и поцелуи, вновь эти грубые ласки. "Кто он? А какая разница? Что он может мне сделать? Да всё. Я буду сопротивляться? Нет.." - Мино расслабился, позволяя руководить собой.
- Ты сдался? - губы отстранились и шептали в ухо.
- Я и не думал бороться.. - хрипловатым при натянутых связках голосе.
- Ты неудачник... - кто-то резко толкнул его в спину, Мино упал лицом на асфальтовую дорожку получив несколько переломов, в том числе переносицы. Затем кто-то склонился к нему, - Ты знаешь, что в это время тут никто не появится. Тебя никто не увидит и никто не спасёт.
- Я и не хочу этого.. - глотая стекающую в рот по лицу кровь.
- Неужели?.. С тобой не интересно.. - чья-то рука потянув за волосы откинула его голову назад, холодная сталь коснулась шеи.
- Моя манера.. Мой подчерк.. попытался рассмеяться Мино. - Я знаю.. Ты мой кумир.. Мне будет приятно вдвойне, - рывок рукой, лезвие проникло внутрь тканей, распарывая кожу, артерии. Горячая кровь шлынула на холодный серый асфальт, растекаясь струями детстких слёз и страданий по парку, впитываясь в землю.
В ушах Мино зашумело, казалось, что это не просто гул, а крики его жертв. Всех сразу. Крики совести. Его крики. "Жар на шее. Но отчего? Неужели я умираю? И это смерть? Но я же ещё здесь. Я мыслю - а следовательно существую, как сказал кто-то из классиков. Ведь я же не умираю. Я не чувствую её запаха. Я не вижу этого абстрактного существа в балахоне и с косой, но всё же я умираю. Может, если я не перестану думать, тогда выживу? Тогда буду ещё бродить по этой бренной земле? Какая слабость. Как приятно. Тепло. Темно. Хэй! Я ничего не вижу. Кто выключил свет? И я ещё шучу? Ха. И это всё? Вы хотите сказать, что я умер?"
"Да", - тихий робкий детсткий голос.
"Кто ты? Где я?"
"Мы все здесь. Все, кого ты убил. Здесь. В раю".
"Я в раю? За что????"