Белый кит

автор: Мелемина

Имя: Тероис Майтен (Страйк)
Возраст: 24 года. Система исчисления локально-интегрированная по системе исчисления Терры (год – 240 дней)
Место рождения: Терра, Собачий Клык.
Дата рождения: Сиреневый месяц, восемнадцатый день.
Семья, родственные связи: не установлены.
Личное дело: лист 12-24, «Терра-Витон».
Срок заключения: 18 локально-интегрированных лет по системе исчисления «Белого кита» (год – 812 дней)
Личное фото: «Терра-Витон», база повстанцев, лист 123-46.

«Белый кит» плыл. Тот, кто назвал его так, не ошибся. Гигантская белесая туша волоклась в космическом холоде медленно, уверенно и величаво. Были у «Кита» и ограничения – как и его млекопитающий родственник, он все время болтался поближе к кислороду – атмосфере маленькой теплой планетки.
«Кит» не мог выброситься на берег, не мог уйти в далекое плавание, но ему и так было хорошо – грузному, спокойному, в тяжелых пластинах брони.
Когда-то ему подобные одаривали человечество драгоценной амброй и китовым усом. Теперь, спустя целый моток бестолковых столетий, «Кит» снабжал страждущих запаянными в обжигающе холодные контейнеры кусками мяса. Полезными одним, бесполезными другим – скользкой печенью, свежими почками, третьими желудками, способными дышать азотом легкими и прочими запчастями, которые довольно бойко шли в расход во всей Вселенной.

«Белый кит» плыл. Страйк видел кремово-желтый выпуклый бок планетки, к которой была привязана космическая тюрьма, собравшая несовершеннолетних со всей системы.
За спиной мерно гудел прозрачный защитный экран. Скоро – Страйк чувствовал по давно установленной привычке, - серая стена выплюнет корытце с разноцветными таблетками. Что-то из них – витаминный паек, а что-то – стимулятор для разрастания тканей. Определить, какие где, невозможно. Откажешься от всех – сдохнешь от голода.
За планеткой-охранницей, знал Страйк, оливковая Терра, выжженная и растрескавшаяся, как выгоревшая на солнце коробочка хлопка. Собачий Клык, взорванный в первые же дни восстания, разметало в пыль.
Можно было бы стать сентиментальным – так поступали многие, петь вечерами гимны и выкрикивать свои позывные, - но Страйк сентиментальным не был и жалеть себя так и не научился.
Он не жалел себя, когда впервые растил в своем организме какую-то створчатую дрянь, заменяющую аберонам мозжечок. Не жалел, когда эту дрянь выкорчевывали под пристальным светом обеззараживающих ламп и оставили после страшный выпуклый шрам на затылке.
Не жалел и потом – и с интересом, но без особых эмоций наблюдал за тем, как в камере напротив за силовым щитом воет и катается по полу маленький Тенди, из которого лезло и распрямлялось что-то вроде кольчатого толстого червя.
Собачий Клык учил – о двух вещах одновременно не думают. Выбери самое важное и думай об этом.
Страйк смотрел на кремовый бок планеты и думал о том, не запоздает ли сегодня корытце с таблетками. Без них было и голодно, и побаливал бок.
Собачий клык учил – бойся боли, избегай ее, но если боль неизбежна – терпи.
Поэтому, если бы таблетки запоздали, Страйк швырнул бы в силовой щит какую-нибудь тряпку и добился бы своей дозы.
Тенди, скулящий напротив в объятиях своего червя, таблетки не принимал уже третий день. Червь периодически развевал пасть и словно примеривался.
- Эй, - сказал ему Страйк. – Он тебя сожрет.
- Он сдохнет. – хрипло ответил Тенди, не открывая глаз.
- Да вот не факт.
И Страйк снова повернулся к круглому зраку «Кита». Он первый увидел искры транспортников, ампулы со свежей кровью. Транспортники подкатили к зеву «Кита», и гудение под ногами усилилось. «Кит» заглатывал добычу. Коробки с медикаментами, витаминами, контейнеры с ледяным гелем, кислород, азот, метан – кому что. Первый уровень «Кита» держал двадцать градусов тепла днем и восемнадцать ночью и гонял по коридорам и камерам чистый воздух; уровнем выше для преступников Витона включали морозилку и синтезировали жуткую метановую смесь. Там без защитного костюма долго не продержишься.
Страйк хорошо помнил витонов – узколицых, изможденных, с длинными руками и тонкими пальцами. Они хватко и крепко держали оружие, были настроены решительно, но в космосе выживали с трудом – вечно в скафандрах, вечно вялые от перегрева на кораблях Терры. Не союзники, а слякоть.
Они и на «Ките» умирали куда чаще, чем остальные повстанцы. Мимо часто волокли то сложенные в таз костистые зеленоватые руки, то выломанные крутые ребра, покрытые желто-красной пленкой.
Собачий Клык учил – если ты сильный, то имеешь право, если ты слабый, то сначала стань сильным.
Витоны, видимо, об этом правиле ничего не знали.

Сзади пискнуло. Автоматическая полочка выбросила на подставленную ладонь Страйка прозрачный пакетик с таблетками и мягкий пакетик с зеленоватым гелем – запить.
Страйк посмотрел на таблетки: две длинные оранжевые ампулы, три круглых белых шарика, какая-то пластиковая дрянь и черные, словно перец, горошины. Этих Страйк раньше не видел, но сгрыз, не задумываясь.
В боку что-то заворочалось, вспухло и опало. Быстрая боль прошлась лезвием и тут же отступила. Страйк погладил бок ладонью и снова развернулся к зрачку «Кита».
Ему хотелось еще подумать о правилах Собачьего Клыка, но сзади вдруг длинно и визгливо завелся задыхающийся голос.
- Вот блядь…
Червь, раздуваясь и жирея на глазах, длинным прозрачным чулком натягивался на брыкающееся тело Тенди. Начал он почему-то с ног, и свободными еще руками Тенди пытался оторвать его от себя, скользя ногтями по гладкой розоватой кожице. Червь не обращал на него внимания. У него от наслаждения запали в мягкую голову круглые красные глаза, а пасть расширялась все сильнее, и колени Тенди в серо-зеленой ткани, уже светились в виднеющейся трубке пищевода.
Световые щиты всего отделения зажужжали. Обитатели подтягивались к ним, надеясь кто на зрелище, кто на внимание охраны.
- По башке ему дай!
- Блядь, Тенди, ты ебанутый? Сам себя сожрал!
- Слушайте, а что это за хрень в него запихнули?..
Страйк тоже подошел поближе. Ему было понятно, чем закончится дело – червь вскоре сломает парня пополам, потому что жрет его снизу, а торчит в спине.
- Помолимся, - сказал он, указывая сначала за левое, потом за правое плечо. – Терра примет.
- Терра примет, - хором отозвалось отделение.
- Засыпай - небо синее, солнце желтое, а вода прозрачная. Терра примет.
- Терра примет, - повторили голоса.
В мучительную сосредоточенную маску стянутое лицо Тенди стало бледным и очень спокойным. Червь хрустел.
- Засыпай – горы высокие, полет бесконечен, космос не открыт. Терра примет.
- Терра примет.
Червь последним глубоким рывком втянул в себя в зеленой курточке согнутое тело, и лопнуло со страшным мертвым треском. Изо рта Тенди выплеснулась кровь.
- Терра примет, - повторил Страйк и развернулся.
- Терра примет.

Через пятнадцать минут деловитые безликие охранники дезинфицировали камеру напротив. Разбухшего червя с темнеющим внутри телом торжественно упаковали в толстый мешок и куда-то унесли. Кровь смыли едким раствором, под напором вырывающимся из тонкой пластиковой трубки. Охранники переговаривались по внутренней связи, поэтому Страйк просто почуял, что они довольны окончанием эксперимента. Черт его знает, подумал Страйк, разглядывая розовые разводы на полу коридора, может, Тенди сделали мышечным мешком для зачатия и рождения долгожданного младенца в какой-нибудь бесплодной семейке обеспеченных червяков.
Эта мысль развеселила, и Страйк улегся спать уже в хорошем расположении духа. Отделение подавленно молчало.
Среди них не было никого, кто воспитывался бы в Собачьем Клыке.