Розовый треугольник
© Saint-Olga
- Что?! – удар кулаком по столу, и бокал опрокидывается.
Трупик маргаритки в глазурной вазочке. Как пошло. За это я не люблю меблированные комнаты – за пошлость, за веселенькие узорчатые обои, за рюшки на шторах. Даже грязь, даже вечный невыводимый запах многих тел, которые здесь спали, жрали и совокуплялись, раздражает меньше.
Цепочки позвонков на кругло согнутых спинах, нагие изгибы тел. Это мы.
Вино из опрокинутого бокала льется на бумаги, капает с края стола. Розовое. Рисует на листах причудливые фигуры. Интересно, по вину гадают?
- Кто?
Жидкость, поблескивая, следует за пальцем. Вверх…
- Ты любишь меня…
Ты не любишь говорить об этом – но ты говоришь это, когда кончаешь. Кстати, сперма похожа на пивную пену. Очень немецкое сравнение, ты не находишь?
Вниз.
- Я люблю тебя…
Для тебя это новость, я вижу. Сюрприз, по меньшей мере. Сегодня вечер сюрпризов, и высшая мера недалеко.
Поперек, от конца одной линии к началу другой, подводя черту.
- А он меня хочет, а тебя ненавидит, потому что ты ему мешаешь. Впрочем, меня он ненавидит тоже – я тоже мешаю ему получить то, что ему хочется.
- Когда ты узнал?
- Сегодня утром.
- И молчал?
Закрашивая вином ограниченное тремя линиями пространство, я пожимаю плечами. Что бы это изменило? Нам некуда бежать. Зато у нас остался этот вечер.
Ну, ну, незачем хмурится. Ты старше меня на десять лет и в десять раз наивнее. Вчера я расстрелял двоих таких же, как мы, за то, что один из них сопротивлялся при аресте. Мы, молодые, бесстыдны. Нам очень хочется жить. Красиво.
Не надо хвататься за форму. Подумаешь, шаги на лестнице, тяжелые ботинки, подбитые металлом. Мы слишком красивы в нереальном мертвящем свете лампы под синим абажуром, чтобы обращать внимание на подобные мелочи.
На губах твоих – вкус сигарет, моего тела и розового вина. А замок выбивают каблуком, и оглушительно стукается о стену распахнувшаяся дверь.
