Встреча в канун Поворота

© Тануки

Хорни прокашлялся и залпом допил вино. Глинтвейн – это было слишком сильно сказано. Впрочем, чего он хотел в это время и в этом месте. На краю Полей?
Похоже, пришел он первым. Значит, можно было спокойно выкурить трубку, погреть руки, помолчать. Синий Волк сам удивился, поймав себя на таких мыслях. Но он действительно устал. Хотя – Крылья Ветра! – десять лет назад не верил, что это возможно, а пять лет назад не поверил бы, что с ним это может произойти. Камин уютно потрескивал, пламя светильников плясало по стенам, и тихий незнакомый голос позвал:
- Лорд-Мастер, возможно, я все-таки получу ответ?
Сказать, что хорошо продуманную легенду развеял морок значило, в общем, не сказать ничего. Собеседнику было вряд ли больше 15и на вид. В столице начиналась неделя празднеств. Эрх Тэйанно. До столицы не было дня пути. И тут Хорни понял…
***
Как хорошо в сумерках. Как жаль, что все еще надо спешить. Черная стрела… Что вы знаете о Черной Стреле? Но для этих мест, и тем более – для этих лет он выглядел странно. Как хорошо, что впереди – новогодние празднества, или, верней, Празднество Поворота. Т’энни Тэйанно, Тэнни Радуга, странно смотрел на свой мир и странно смотрелся в мире. Так что его счастье, что Дорога не прошла столицей.
Кто заметит? Кто заметит три кольца? И кто поймет? Да, крылатое кольцо Тэйан – но для этого надо знать, что Тэйан носят – иногда – кольца. Да, кольцо Школы – но Школа много лет назад перестала вручать при инициации кольца. И третье. Единственное. Кольцо Радуги. Все-таки это не сказка…
Но, во-первых, на Тэнни настоящие, индиго, джинсы. Во-вторых, в тон джинсам была и рубашка. В-третьих, сверху была легкая плавкая куртка загадочного цвета с синим отливом. В-четвертых, на улице еще не замерзали птицы, но уже рыли снежные укрытия собаки. Было холодно. В-пятых, волосы Тэнни скрывались под беретом, а глаза Тэнни скрывались под веками, и пусть он не казался сильным… Нет. С такими не связываются даже по пьянке.
Но надо спешить. Алиэ рэ ! Дорога знает. Почтовая карета вросла в горизонт, а замерзшая и укатанная дорога была хороша.
***
Эрк положил на стол колос. Хорни понял, наконец, что Тень Тени откликнулся на его зов, что так, пожалуй, и должно быть, он просто, наверное, не ожидал, что это Эрк. Потому что Эрку было 15 лет, потому, что Эрк не любил убивать и любил возвращать жизни, потому, в конце концов, что другу сегуна нечего делать в нужном времени и месте… Да туманы и звезды, в самом деле! Хорни просто не знал, о чем с ним говорить.
- Что это может значить? – спросил Эрк. Колос был полон зерен, золотился в полумраке и никак не соответствовал Излому Зимы.
- Иные из нас боятся бегущей воды, иные – звонкого серебра, иные – холодного железа… Спасибо, Тэйанно. Колос на моей дороге – разрыв моей дороги. Я бы не пришел.
- Кто? – с одинаковым изумлением в глазах поднялись и Эрк, и Хорни.
- Таннит Или. Таниэлин. Таниэль. Как хотите.
- Сеидхе?! – понял, наконец, Ветер Странствий.
И кому доверить описание встречи? Хорни ли Тэйанно, Синему Волку, Ветру Странствий, человеку, который знает все дороги Т’эраса, мастеру и скальду? Вот сидит он у камина в месте встречи, которое довелось в тот год назначать ему, и даже не думает встать, несмотря на то, что сеидхе, пришедших на край полей из Края Озер, и пришел не просто так, и сам не из последних наверняка в своем народе?
Эрху ли Тэйанно, не имеющему других имен и званий, младшему из мастеров, одному из ходящих Тенью, последней любви и единственному целителю лорда-сегуна, человеку, не замешанному ни в играх мастеров, ни в играх двора и верному беспредельно?
***
Благословлял, сидя в углу, почту Империи. Да, вы знаете, что по морозам в почтовых каретах бывают печки? Нет? А что вы знаете?
Впрочем, он тоже этого не знал и не задумывался об этом. Просто сидел в углу человек, грел озябшие ноги и руки, низко опустив голову – и отчего-то ни у кого не возникало желания заглянуть под капюшон. Хотя… Если бы они и заглянули под капюшон, они бы увидели вуаль. А может, это она? Вы ведь знаете, среди Мастеров есть женщины… По крайней мере, рука в перчатке была очень тонкой. Холодно. На улице очень холодно. Холодно даже шевелиться.
- Ха-эрри! Мне недалеко! Подвезите – в сторону столицы. Меня ждут.
И тут уже никто и сомневаться не будет, что парень – сын аристократа, возвращается с середины какого-то мальчишника, наскучило – или не дорос? Да какая разница?
Только вспыхнули в полумраке кареты темной радугой глаза.
Кто догадается первым?
***
…- Встань, Тэйанно! Вставай! Хочешь, я тебя донесу?
- Я… не Тэйан…
- Нам не все ли равно? Я, кажется, знаю, куда ты. Молчи… Понял, молчи. Мне ведь в ту же сторону.
Доверить? Довериться? Он той же проклятой породы, но: как холодно. Даже здесь, так холодно. И – впереди встреча. Но больше нет слов. Замерзли.
***
Скрипнула, раскрываясь, дверь.
- Эй, живущие!
И Хорни дернулся. Эрк засмеялся.
- Мертворожденный ждет вас!
- Тэйни, ты что, обкурился?
- Хи, Хорн Элэй он Вэйра, иначе бы я к вам не вышел.
- Хорни, он уже не может ходить.
- Простите, Тэйан, но мне кажется, мы дождались не всех… Мое почтение, князь.
И в коротком – мастерском поклоне сеидхе:
- От равного к равному, он Рэй.
Всего часом позже, когда остановилась ненадолго почтовая карета, и Хорни поднимался по лестнице вверх. Кира сделал два шага ему навстречу – и сел на ступеньки. Таниэиль и Эрк, не сговариваясь, развернулись к выходу. «За все плачу я», - пробормотал Кира, и дверь открылась, и силуэты… Человек, несущий другого на руках.
Но Тэнни видел сквозь полумрак.
Но Кира видел.
И когда Кира вскочил, пытаясь рвануться вниз, у Радуги подкосились ноги, и сеидхе вовремя подхватил тело с рук Тэнни.
***
- Не зажигайте огня… - прошептал кто-то.
- Ничего не понимаю… - конечно, реплика Хорни.
- Тэнни, кто с тобой? Мы больше не никого ждали… - переливчатый голос Киры.
- Подождите! Не до разговоров!
- Холодно… - тоже не угадать, кто сказал.
Танит Ли щелкнул пальцами, и стало чуть светлей. Эрк упал на колени, сплетая руки в мудре, и Кира положил руку ему на плечо. «Займись камином»- шепнул, отстраняя его, Тэнни. И зазвенели струны…
Вот они все – и не все знакомы. Положено так, в празднества Поворота. И один, которого быть не должно. Знамение? Предвещающее беду? Морок уходил на Север, морок почти обещал умереть – и теперь: он жив, но ему холодно. Радуге тяжело в Краю Живущих, и тяжело от любого огня, кто он? Сеидхе впервые почти своим присутствием мастеров – и не просто сеидхе, а страж из внутреннего круга, кто еще признает равным принца крови?