Горсть гранатовых зерен...

© Тануки

Я пойму любого из них. Вживусь, найду ему соответствующее место… А Кира берет и не вписывается ни в какие рамки! Мастер без оружия, аристократ без почестей, на вид будто и не клейменый Дорогой, парень по прозвищу Вольный (ипи свободный, или – Свобода?)
Никогда не оглядывайся назад. Что бы там ни было, как бы там ни было хорошо.
Ничей. Совсем. Или – принадлежащий всему Т’эрасу. Целиком.
Кира и Тшайр – что может быть странней? И что может быть логичней? И кто еще смог бы вынести характер Мастера Варана (а Кира просто не заметил…)?
Даже осознав происходящее до конца, недолго они были вместе. Не смогли. Не захотели. Да и к чему?
Тояна Хорни
Хорн
Тебя ведет не рок, не долг,
Ведет поджарый серый волк
Сквозь пелену дождя.
И почему-то нет ветров.
Еще вчера ты бал здоров –
Шел, тучи бередя.
К чему тебе сегодня меч?
Мечту уже не уберечь,
Не сохранить залог.
Ты лучше голос береги,
Ты лучше на ладах не лги,
Точи клинок и слог.
В таком пути не жгут костров,
Но впереди огонь, и кров,
И серый зал камней.
Уводит в ночь твой долг, твой рок,
Ведь сам ты – синий волк дорог.
…А ветер все странней…
Первый – и неудачный – роман Нэлори-Паука… Слишком независимый красавец – ни будущего, ни прошлого. Чем поэт может заслужить нелюбовь леди Мэй? Или это просто творческая зависть? Что ж…
Живая легенда – куда уж хуже? Услужливый шепоток: “Да, в родстве… Только кровь порченая… Лишний род… Нам ли судить высших… Безумцы… Мертворожденный…” Среди всей этой владетельной мишуры и блеска – гений.
Все было почти красиво. Когда начиналось. И неважно, что слышать за спиной “Дурная кровь… Мертворожденный…” – не так больно, как обидно. Особенно если ты, Мертворожденный – единственный и последний из этого рода на этой земле. Ветви он Рэй правящий дом не выделил, несмотря на кровное (и довольно близкое) родство, ни богатых земель, ни достойной ренты. Но ведь, если не можешь, как все – делай лучше всех. С этим несколько нелепым девизом он и появился при дворе. А наследник престола как раз входил во вкус взрослой жизни (в своем понимании этого).
А Нэлорис плевал на досужие сплетни с Башни Паука! Младший в роду, Нэлори прекрасно знал, что не всемогущ, но уже вкусил от права дарить жизни и смерти. А еще Паук-младший отлично знал столицу… Подобные твари выходят на свет только во всеоружии. Изнанка мира сего обычно знакома им лучше, чем лицо.
С точки зрения Нэлори, это была больше, чем наивность – отчаянная вера в людей, а значит, безграничное доверие… Ко всем. Включая троюродного братца. И ни единого, на кого можно было бы опереться…
Даже Нэлори не докричался до своего любовника, Тэйно Ири. Как такому объяснишь, что если ты светский поэт, гений, принц крови, последний в роду и при этом не имеешь достойного покровителя?… А ведь все, действительно правившие Т’эрасом, готовы были назвать Тэйни своим другом. Мальчишка! – но мальчишки растут.
А Императоры умирают, ибо, как и все прочие люди, смертны.
Кто ненормален, тот в семнадцать лет
Стихов не пишет.
Значит, я - поэт?
Разумеется, эта история кончилась ровно так, как Нэлори ожидал. Когда он наткнулся в темных, только ему да императорской личной страже знакомых, коридорах на истерзанное тело своего любовника. А Тэйни поднял голову и сказал – будто никого другого не ожидал увидеть – “Привет. Забери меня… к себе”.
Первому был двадцать один год. Второму – семнадцать. Каждый по-своему не умел прощать. Вы когда-нибудь пробовали не прощать Императора? На счастье Нэлори, Тэйни помнил, что тот – садист. Или – на свое счастье? Во всяком случае, прекрасно знал, что делает – когда сказал: “Лори… Тебе этой ночью можно все…” Как он пережил эту ночь?
“…Восхитительно! Ири, незабвенный мой, как ты здесь очутился? Что ты здесь делаешь? И последний вопрос – здесь это где?
Еще не развезло… Осенние поля по обе стороны дороги. Впереди – какие-то дома. Село? Стены за спиной – стольный град Эва. Недалеко… Чем же все закончилось? Что еще я вытворил? Что ж, дорога – не худший выход. Вскрыть вены никогда не поздно.
Начинается морось. Ни вещей, ни огня. А наряды мои… Да на кого я похож в таком виде? Не уточняем. Но это не так далеко от истины.
Что я могу? Убивать – руками. Разговаривать. Стихи… Спасибо, не надо!! И вилять жопой. Нет, сейчас уже не могу. Больно.
Набор способностей впечатляет. Что из этого можно извлечь? – Необходимость идти вперед. Пока не потянуло назад, в уютный особняк, к теплу камина, слугам, знакомым… И – к спутникам Императора? И – к не способному прощать Лори?!
Вперед. Здесь пусто. И темнеет…”
Ири не умел ничего. Но к вечеру выучился чистить котлы, колоть дрова, носить воду, мыть посуду…
А к ночи разговорился хозяин гостиницы. Надо ведь хоть с кем-то бедами поделиться… Всех извела хозяйка, сама извелась и слегла. Доктора разводят руками. Поговорить не с кем. История оказалась почти незатейливой. Завел хозяин мальчика. Жена не скандалила почти – пусть все будет, как у людей. Но, видно, не спалось господину из знатных – подслушал склоку и ну придираться к мелочам. Нашел повод! Эти, из новых, всегда рады поизмываться. Право свое утверждают… (Ири передернуло) И все бы стерпели, но ровно перед отъездом у лорда – именно под этой крышей – какой-то пацан украл… Нет, не деньги, хуже – расчасовку стражи Южных Ворот. Вышло совсем худо. Поди, объясни лорду, что этого пацана сам впервые видишь! Кто-то должен быть виноват, с его точки зрения…
И это – в двух шагах от столицы! Репутация страдает! Выручки падают! Хозяин, понятное дело, запил (наркотики – удел аристократов). Хозяйка – слегла, не сладив с хозяйством и мужем…
Ири истерически веселился, но виду не подал. Выскочка! А ему здесь так помогли (первый приют и последний приют никогда не забудутся)…В общем, требовалось хозяину не лекарство, а интрига. Это легко. Первым с Ири согласился любовник хозяина. За тепло и уют многое можно сделать… Например – спешно найти в столице капитана Южного Взвода городской стражи, коему рассказать, как распустились штатские, если какой-то хлыщ имел при себе такие бумаги, да еще и утратил их! Ну и, конечно, построить глазки (благо парень симпатичный). Хозяин только успел кивнуть, и парень сорвался в ночь.
…И к закату уже вернулся. С ним приехала пить пиво отдыхающая смена с сержантом во главе. С их точки зрения, под этой крышей штатских ткнули мордой в дерьмо и посадили в лужу, и неважно, как! Жаль, что достанется не всем…
Ири знал, чем встречает свет неудачливых интриганов. Закрытые двери, бойкот…Кто придет им на смену? И не он ли платил ловкому воришке?
“Падать – так до дна! Умирать – так на людях! Менять – только незыблемое! Изгаляться – так над основами! Петь – только как есть!”