13 ступенек к трону.

© Cеребристый Водолей

Свет лился из высоких окон, заливал светлый паркет, высоченные двери, стены, увешанные зеркалами, полотнами, гобеленами, веерами и прочей чепухой.
Юрко стащил шутовскую шляпу, не очень-то удобно бегать по коридорам и галереям, когда бубенчики звенят во всю мочь.
-Приииииииинц!!! Прыыынц!!!
«Это точно не входит в мои обязанности» - с бессильной злостью подумал шут, когда им же поднятое эхо оглушило его.
-Ыыынц, ыыынц, - гудело со всех сторон.
Во дворце двести комнат. Допустим. Его высочество, сломя голову, помчался по лестнице на второй этаж, то есть сотню нижних комнат можно вычесть. Свернул он в это крыло, то бишь, еще пятьдесят комнат можно опустить. Остается всего ничего - полсотни комнат, в которых можется прятаться наследник трона.
Логичнее всего начать со спальни.
Ноги, свисающие с кровати, Юрко увидел сразу же. Поставил шляпу на пол у двери, зацепил бубенчики. С покрывала вскинулась рыжая голова.
«Вот ведь лягушонок», - в который раз подумал шут. Поклонился традиционно, а дальше безо всяких церемоний плюхнулся на кровать, рядом с лежащим в самом неприглядном виде королевичем. Камзол измялся, рубашка потемнела и выбилась из-под пояса панталон. Банты на рукавах развязались. Лицо, очень светлое - такого оттенка, как и у всех рыжих - покраснело, пошло пятнами. Шут только вздохнул. Принц тоже вздохнул, сел прямо, угрюмо уставившись в лакированный пол.
- Очень позорно сбежал, да?
-Да, - признал Юрко, - очень позорно.
Хлодвиг, не глядя, пошарил за спиною, нащупал тонкий обруч и нахлобучил на голову. Солнечный зайчик скользнул по зеленым камням.
-Ну, пойдем тогда назад.
Юноши поднялись, шут быстро и умело завязал банты, поправил одежду своего будущего короля. Хлодвиг сопел и вертелся.
-Ты мне скажи, чего ты убежал, как укушенный?
Принц замер, как будто налетел на стену, потоптался на месте.
-Я ей не нравлюсь. Я вижу это.
-И что? Первая что ли принцесса выходит замуж не по любви?
Принц смущенно улыбнулся.
-Не первая конечно, но…как-то мне с ней неуютно.
-Фырк, она же дрессированная, чего ты переживаешь?
Внизу, в большом зале танцевали гости. Сверкали блеском драгоценностей дамы.
-Возьми цветы, - шут сунул принцу в руки вытащенный из вазы букет, - скажешь, был так поражен ее красотой, что убежал за цветами.
-Идиотизм, - вздохнул Хлодвиг.

Мир был огромен.
Но пустыня на юге была еще больше.
Но ледники на севере были еще больше и страшнее.
Мир протянулся от ледников до пустыни и раздавался в бока. Иногда особо просвещенные монархи или дурачье в деревнях, которому нечего было делать, задумывались: что же будет, когда рост вширь остановится? Когда начнутся океаны или снова пойдет пустыня или ледник? Но пока этим голову себе никто не сушил. Мир был огромен. Там находилось место каждому.
Мир был поделен давно. Каждый кусок земли принадлежал кому-нибудь, и каждый крестьянин знал имя и герб своего короля.
А на самом юге, на подступах к пустыне было государство, которым управляла рыжая семья. Как они появились, и кто они были – давно утерялось во временах. Всегда этим государством правили рыжие мужчины, бравшие в жены своих рыжих сестер. И кроме них в мире не было ни единого рыжего человека.
Четыреста лет назад эта сплоченная группа людей дала слабину: началось вырождение крови. Дети рождались такими хилыми, что проживали считанные часы. А среди выживших началась эпилепсия, грозящая в следующем поколении переродиться во что-то совершенно безумное.
Глава семьи, старый король, уже отошедший от правления, собрал все семейство, состоящее из полусотни человек. Собрал дядюшек и тетушек, кузин и кузенов, троюродных братьев и сестер. Собрал всех, чьи волосы горели старым золотом, малиной, отблесками костра, медью, пожаром. И там он, а не молодой король, высказал свою мысль. Брачную изоляцию рыжих пора прекращать, пока она не выкосила их всех.
Это была революционная мысль. Очень верная.
Через несколько лет старый король умер, но пока он не погас совсем, пока не начал звать маму и делать под себя, он четко следил, чтобы рыжие девочки разлетались по всем королевствам мира.
Древняя царская кровь смешивалась сначала неохотно. Многие королевства не хотели брать рыжих принцесс, мол, порченная кровь. За девушек давали золото и пряности, ценнейшие пряности юга, которых больше не было нигде. Давали сандал и сверкающие, мастерски отшлифованные камни. Выдавали замуж за самых мелких царьков и вождей, и через какое-то время у этих мужей появлялись свои крепкие государства с армией, деньгами и новыми землями. Все больше и больше становилось рыжих наследников. Крепче завязывались узы родства союзников, политические и экономические связи.
Рыжая кровь разбавлялась и давала поразительные результаты. Красивые рыжие дети садились на троны в разных частях мира. Огненные, горячие.
А через четыреста лет все королевские семьи оказались связаны между собою. Родство это было так далеко, что кровосмешением не грозило, но рыжие волосы любого оттенка стали четким признаком касты. И когда в подворотнях или приютах находили детей с рыжими волосами, все понимали, что какой-то отпрыск правящего семейства порезвился на стороне. Ребенка тотчас забирали во дворец. Или убивали. В зависимости от положения в стране.
Государство на юге превратилось в инкубатор для рыжего потомства. Там выращивали королев. Послушные и строптивых, ласковых и грубоватых. Королев-матерей и королев-правительниц. Бурых, красных, малиновых, бардовых, золотых, охряных. А потом самочек королевской крови рассылали по всем странам.
А оттуда привозили далеких-далеких кузин, чтобы скрестить их со своими принцами и дать новое королевское потомство. Бывало, по другим странам разлетались и рыжие принцы, загорелые, усыпанные веснушками, пахнущие свежо как мокрые апельсины. Когда старые короли не имели прямых наследников, просили прислать рыжего мальчишку. Королевы, оставшиеся молодыми вдовами и не желающие управлять, выходили замуж за пришлых принцев. Некоторые дворы, богатые девчонками, выписывали рыжих принцев, чтобы переженить на своих дочках и внучках.

Дольше всех сопротивлялся Север.
Север гордился своей белой, почти прозрачной кожей, не краснеющей в морозы. Север носил напоказ льняные, серебристые, светло-русые косы. Север НЕ ЖЕЛАЛ сближаться с рыжим семейством. Не желал рыжего царя на троне. Север держался до последнего, женился на своих сестрах и тетках, но на третьем поколении сдался.
Молодого царя, пославшего сватов на юг, называли предателем, называли героем, не называли никак и крыли матом в тавернах и харчевнях. Юг, хитрые лисы, знали, что делали. Невеста прибыла молоденькая, почти девчушка, нежно-золотистая, с пушком на веснушчатой коже. Великолепно разговаривающая на северном языке, знающая культуру и историю, разбирающаяся в литературе. Покорная, спокойная, милая и семейная. Юг знал толк в выращивании самочек королевской крови.
И тут-то случился конфуз. Северная кровь неохотно смешивалась с рыжей. Да, цвет волос прочно вошел в генофонд северных королей. Как и веснушки, выпадающие, преимущественно, на женскую долю. Черные жгучие глаза не приживались совершенно.
Северная королева, тонкая, звонкая сосулька, пламя подо льдом, - рыжие с пеплом волосы, - жестко и уверено смотрела на мир ослепительно голубыми глазами. Рядом с ней Северный король – гигант огненно-рыжего цвета, устало щурил синие как вода в фиордах или серые, как зимнее небо глаза.
Но конфуз заключался в другом. После добавления толики рыжей крови, мир поделили красивые дети, выраставшие в красивых взрослых. На севере же каждый ребенок третьего поколения рождался уродом. Правнук и прадед были на одно лицо. Но какие это были уроды! Живучие, могучие как скальные ели, умные и хитрые. На Севере грубовато шутили, что, мол, страшный король на хую мир вертит.