Мяч и скрипка

© Анна Воронцова

Я услышал голоса, сразу, как только покинул школьный двор. Три парня, даже не боясь, что их могут увидеть учителя, накинулись на одного. Три бритоголовых, из тех, что расплодились в последнее время, в черных кожаных куртках. На вид им было лет по четырнадцать, не слишком здоровые. Они толкали худого паренька, я узнал его, тот учился в параллельном классе. Он был тщедушным на вид, не сопротивлялся, к тому же прижимал к груди футляр со скрипкой. Безобидный музыкант против трех злобных скинов. Я просто не мог оставить все вот так. Безмерное чувство справедливости заставило меня закипеть от праведной злости.
– Ну что скажешь, жидяра? – криво усмехнулся один из бритых парней.
Парень со скрипкой затравленно смотрел на них.
– Эй вы, придурки, – закричал я грозно, – вы чего к нему прицепились?
Бритоголовые посмотрели на меня, не отпуская свою жертву.
– Иди, иди, – сказал один из них, – тебя это не касается.
– Крутые, да? – усмехнулся я, – трое на одного. А слабо со мной подраться?
Не смотря на то, что их было трое, парни были не самыми смелыми, нападали только кучками и на тех, кто послабее, моя же внушительная фигура баскетболиста и грозный вид заставили их растеряться.
– Тебе оно надо? – не очень уверенно огрызнулся один скин.
– Пошли бы вы подальше, – сказал я зло.
Парня со скрипкой они сильно толкнули, тот упал на колени, не выпуская из рук футляр. Я невольно восхитился, как он защищает свой инструмент. Скины двинулись на меня, но пыл их остыл, когда я накостылял им по шее. Так-то, они только на вид грозные, а на самом деле сопляки и трусы. Бритые поспешно удалились, а я им еще успел крикнуть вслед, что если еще их увижу, то живого места не оставлю.
– Ты как, нормально? – спросил я у спасенного мной парня.
– Спасибо, – вымучено улыбнулся парень. Он отряхнул брюки. Я обратил внимания, что его руки были чистыми, наверное, он их тоже берег, как и скрипку.
– Да не за что, – небрежно сказал я, разглядывая его.
Парень был немного пониже, чем я, черненький, смуглый, с короткими курчавыми волосами, длинными баками на висках.
– Чего они к тебе привязались? – спросил я, кивая в сторону убежавших скинов.
– А ты не понял? – грустно спросил парень
Я покачал головой.
– Меня зовут Давид Бергман, – сказал он, – это тебе о чем-нибудь говорит?
– Чет Уиллс, – представился я, потом догадался, – ты еврей?
– Ну да, а эти типы страшно не любят евреев.
– Они придурки, – уверенно сказал я.
Давид кивнул, я понял, что ему-то от этого не легче.
– Я тебя знаю, – сказал он, – хотя, кто тебя не знает? Надежда школьной сборной.
Я усмехнулся:
– Да, ладно. А я что-то тебя не знаю. В каком ты классе?
– В "А", но естественно, что ты меня не знаешь. Я из тех, кто держится тихо.
– Ты музыкант? – я кивнул на футляр, который он крепко прижимал к груди, словно ему еще угрожала опасность.
– Ага, скрипач. Поэтому для меня главное – беречь руки и скрипку. К тому же я не умею драться.
Я согласно кивнул. Мы шли по улице, давно покинув школьный квартал. Оказалось, что Давид живет на соседней улице, поэтому нам было по пути. Признаться, он меня заинтересовал. Наверное, потому что я его раньше не знал, а я люблю новые знакомства. До этого мне не приходилось общаться ни с одним скрипачом.