Ориноко

© Анна Воронцова

В парке было темно и безлюдно. Тускло горели фонари вдоль дорожки. Ветер таинственно шелестел листьями темных деревьев. Огюст не подозревал, что кто-то будет гулять здесь так поздно – место было не самым безопасным. Но этот парень рискнул на свою беду и попался на глаза Огюсту. Огюст и сам не знал, что на него нашло, какое-то помутнение рассудка, вызвавшее безумие и желание.
– Не дергайся, – прошептал он на ухо парню, схватив его сзади.
Он зажал ему рот и приставил нож к горлу – хороший перочинный нож, лезвие выскочило мгновенно, сверкнув в неярком свете фонарей. Парень не двигался, он замер, ощущая не только угрозу, но и что-то еще, исходившее от невидимого нападавшего.
Огюст оттащил его в укрытые густых кустов. Он и сам не зал, что собирается делать, пока не оказался в этом укромном месте, бросив свою жертву на землю. Парень испуганно посмотрел на Огюста – просто испуганно, с некоторым удивлением, но без паники, словно вопрошая: "Что случилось?"
– Вставай на карачки, – приказал Огюст.
Его голос не оставлял никаких сомнений в своих намерениях, он лишал всякого желания сопротивляться. И теперь парень понял, что нечто твердое, прижимавшее к нему сзади не было иллюзией. Он ясно осознавал, что собирается сделать парень. Однако не последовало никакого сопротивления, и парень просто подчинился. Он сжался со страхом и каким-то смирением, ожидая, что произойдет дальше. Огюст плохо соображал, он даже не думал, что происходит с ним, откуда взялось это непонятное, но безумное желание, а теперь от возбуждения он не мог не то что думать, но даже спокойно дышать. Он расстегнул брюки и склонился над парнем, который не двигался, а лишь мелко дрожал.
– Только дернись, я тебе глотку перережу, – сбиваясь, пригрозил Огюст парню, приставляя нож к его горлу.
Лезвие прижималось к коже в быстром ритме, в котором двигался Огюст, однако парень не замечал, как кровь стекает по горлу из тонкой ранки, сейчас он просто не чувствовал боли, только какое-то непонятное наслаждение. Огюст хрипел и стонал, стараясь как можно скорее получить облегчение, но не мог, потому что хотелось бесконечно погружаться в этого податливого парня. Огюст чувствовал его возбуждение, слышал тихие стоны, пополам с неровным дыханием. Огюст протянул руку, желая довести парня до конца одновременно с собой. А потом он будто провалился, все чувства, ориентиры пропали, как будто он оказался в другой реальности. Как будто он не насиловал какого-то парня, а возносился с ним в рай.
Огюст торопливо застегнул штаны и попятился прочь из укрытия кустов. Последний раз взглянул на парня, беспомощно распластанного по земле, со спущенными штанами, и Огюст ясно ощутил, что не хочет бросать его и уходить.
Лишь оказавшись на освещенной улице, Огюст смог немного отдышаться. Он все еще чувствовал дрожь их совместного оргазма, стоны этого парня, который по собственному ли желанию или против воли, заставил Огюста потерять голову, как никогда в жизни.
Он и сам не понимал, что заставило его напасть на этого парня. Просто что-то щелкнуло в его голове, когда он увидел, как тот задумчиво бредет оп парку. Беззащитная ранимость этого парня как-то подстегнуло Огюста, но он знал, что это не то. Он намеревался просто кого-то грабануть, а этот парень казался вполне удачной жертвой, хотя вряд ли с него можно получить больше пятидесяти франков. Но когда парень оказался в его власти, Огюст и думать забыл о деньгах, подобные мысли просто покинули его голову, а на смену им пришло непонятное желание, настолько сильное, что Огюст просто ни о чем другом думать не мог. Он просто захотел трахнуть этого парня, и тот явно желал того же. Он даже не сопротивлялся, лишь дернулся от боли, когда Огюст ему вставил, а потом… Огюст не мог объяснить, но ощущение было такое, будто они давние любовники, которые встретились после долгой разлуки, и в тоже время – все было настолько ново и непередаваемо, что Огюст мог с точностью заявить – он никогда в жизни не испытывал такого наслаждения. Он никогда никого не брал силой, тем более парней. Ему бы такое и в голову не пришло. Но когда Огюст увидел того парня, то сразу понял – он должен завалить его во что бы то ни стало. Он не мог объяснить почему, откуда возникло такое бешеное желание. Оно просто подчинило себе все действия Огюста.
"Почему он не сопротивлялся? – пытался понять Огюст, – неужели почувствовал то же самое?" Почему-то именно отсутствие сопротивления добавляло этой ситуации какой-то мистический окрас – будто нечто свыше толкнуло их друг к другу, заставив слиться вместе. Огюст понимал, что все это чушь, но ничего другого придумать не мог. Единственно о чем он жалел сейчас, что поставил того парня на колени, а не повалил на спину. Огюсту хотел видеть его лицо – закрытые от удовольствия глаза, приоткрытый рот, из которого вырывались те хриплые стоны, доводившие Огюста до настоящего безумия. И он поклялся себе, что еще увидит это. Обязательно…
Огюст зашел в бар, чтобы выпить немного и успокоиться. Возбуждение не проходило, а наоборот нарастало, вызывая нервозность. Сейчас он клял себя, что бросил свою жертву там, в кустах. Но почему-то мысль о том, чтобы помочь тому парню привести себя в порядок и проводить его до дома не казалась ему глупой. И Огюст ругал себя за то, что не сделал этого. "Да он бы начал звать полицию, – убеждал Огюста разум, – он бы сдал тебе. То, что он кончил, еще не значит, что это не было изнасилование". Но почему-то Огюст упорно отметал эту мысль. Это просто не было похоже на изнасилование. Может только внешне. Но их ощущения заставляли Огюста думать иначе.
– Привет, – Огюст уселся за стойку, – давай-ка, Анри, налей мне выпить, – сказал он бармену.
Анри недовольно ухмыльнулся.
– Тяжелый день, Лоран? Или ты даже не начал еще? – с издевкой спросил он.
– Заткнись, ладно, – раздраженно произнес Огюст.
Ему не хотелось ни с кем разговаривать, никого видеть, но он знал, что скоро появится Мишель, и у них назначено дельце на эту ночь. А в памяти возникал образ того парня, и Огюст никак не мог заставить себя думать о чем-то другом.
Мишель хитро подмигнул Огюсту, и они вышли на улицу из бара.
– Ну что? – с раздражением спросил Огюст.
– На углу Жерве, клевая тачка, – сообщил Мишель, – кучу бабок получим.
– Отлично, – без особого энтузиазма сказал Огюст, – ну что, идем?
– Что с тобой, Лоран, ты сегодня что-то не в настроении, – заметил Мишель, – это нехорошо для дела.
– А, заткнись и пошли, – отмахнулся Огюст.
"Наваждение"
Всю неделю Огюст не находил себе покоя. Все его мысли возвращались к тому парню. Он видел его во сне, он искал его лицо среди прохожих. Огюст сам не понимал, чего он хочет – ну трахнул он какого-то парня, какого черта, почему он все время думает о нем? Он понимал лишь, что не только физическое наслаждение, не испытанное никогда прежде, заставляет его искать этого парня. Огюсту казалось, что весь мир потеряет всякий смысл, если он не найдет его. Он помнил лишь серые испуганные глаза, тонкие приоткрытые губы, блестящие каштановые волосы, а еще стоны, гладкость его кожи, взрыв оргазма…
Огюст совсем потерял голову. Ему казалось, что он не сможет сделать ничего, пока не найдет того парня. "Заклинило, – говорил он себе, – я просто хочу его еще, вот что заставляет меня беситься. Это был секс с парнем, и он не вызвал у меня неприятный ощущений, а наоборот, это было что-то такое непередаваемое, восхитительное, вот и запал он мне". Огюсту казалось, что у него началось медленное помешательство.
Огюст пробрался на территорию какого-то колледжа, чтобы толкнуть ученикам немного травы. Желающие всегда находились, и в общем-то бизнес процветал, но это совсем не задевало Огюста, как будто он ощутил, что все, что он делает не имеет никакого значения. Ничего не радовало, ничего не хотелось. Было только лицо, словно отпечатавшееся на сетчатке глаз, которое не отпускало Огюста ни днем, ни ночью. Ему показалось, что начались глюки, когда это лицо мелькнуло среди других бесцветных лиц учеников колледжа. Он схватил за плечо одного из парней, который крутился поблизости, и крепко сжал.
– Кто это? – спросил он требовательно, указывая на парня, образ которого не отпускал Огюста уже несколько дней.
– Патрик Сенваль, – испуганно ответил парнишка.
– Откуда ты его знаешь? – как-то по собственнически допрашивал его Огюст.
– Так он учится тут, он выиграл в прошлом году литературную премию на конкурсе, его все знают… – растерянно объяснил студент.