Записки заходящей звезды

© Анна Швеллер

Берег Слоновой Кости… Никогда не думал, что поэтическое и экзотичное название этой африканской страны будет для меня что-то значить и вызывать какие-то ассоциации. Но так вышло, что в нашем клубе наступили крутые перемены.
Когда-то наш провинциальный «Миллфорд» - еще нас называют «мельники» - был крепким клубом со славными традициями, да мало ли таких клубов в Англии? Он мог соперничать с грандами, и когда девять лет назад я только перешел сюда, он выступал еще в Кубке УЕФА, правда, никаких трофеев он не выиграл, кроме второго Кубка Лиги шесть лет назад – это последнее достижение. Уже тогда клуб стоял на восьмой строчке в турнирной таблице и выступал очень и очень неровно, больше ни разу не поднявшись на самое высокое для себя шестое место. И год от года продолжал скатываться вниз.
Последние пять лет мы просто прозябаем, то вылетаем из премьер-лиги, потом снова возвращаемся, чтобы каким-то чудом в ней зацепиться, но выше пятнадцатого места с тех пор мы не занимали. Вот и прошлый сезон мы только и делали, что боролись за выживание, и не вылетели лишь потому, что несколько игр у нас получились действительно очень удачными. Это редкие всплески, но хотя бы ради них мы заслужили право остаться в премьер-лиге, правда остальные матчи были у нас окровенено плохими и провальными. А моя игра напрямую зависит от игры команды, и наоборот. В тридцать один я все еще являюсь игроком основного состава, правда, не всегда провожу на поле все девяносто минут, и девять лет, проведенных в «Миллфорде» я являюсь его основным форвардом. Я знаю, что тренер с удовольствием посадил бы меня на лавку, чтобы выпускать на поле лишь изредка, и я его понимаю – я теперь лишь бледная тень того Стива Мёрфи, каким он был еще шесть лет назад. Но он продолжает выпускать меня. Во-первых, мой авторитет в команде и у болельщиков, ну и потому что заменить некем, выбор-то у него небольшой: либо совсем уж серые заурядные игроки, либо молодежь, которая играет очень неровно, как мой постоянный дублер – Ноа Канниган, талантливый парень, которому, однако, не хватает ни мастерства, ни уверенности. Или я, в прошлом яркий забивной форвард, который и теперь забивает по мячу почти в каждой игре, правда, очень часто этого бывает мало для победы. А в самые удачные наши матчи у меня и хет-трики случаются, хотя в последний раз такое было два года назад.
Вот так мы и играли. И что самое худшее – мы уже примирились с этой ролью типичного аутсайдера, словно нас это устраивает, и мы ни на что особо не рассчитываем, так, барахтаемся. Мы растеряли свой дух – дух команды-середнячка, крепкой и с характером, бьющейся, не жалея сил, которая способна удивить, а то и сотворить чудо. Мы никого не боялись и всегда боролись, могли проиграть с разгромным счетом команде, которая находилась в подвале таблицы, а потом выиграть у лидера, и это считалось нормальным. И куда делась та боевая и самобытная команда, как о нас всегда говорили. То золотое поколение, что блистало лет семь-восемь назад, уже постарело, мы растеряли все стимулы и вкус к игре, а никаких реальных усилений в команде не было. Обычно все, кто приходил, как-то быстро растворялись в общей массе, либо так же быстро уходили.
И вот, можно сказать, случилось чудо, ну, по крайней мере, революция. У команды появился новый владелец, миллионер, который сколотил себе состояние на компьютерах, а теперь решил прославиться в футболе. Не такой богатый, как тот русский у «Челси», но он с большим энтузиазмом взялся за дело. Сперва обновил весь тренерский штаб, пригласил молодого и перспективного менеджера по фамилии Дэвид Кейбот, который что-то там выигрывал с юношескими командами. Я особо не вникал даже, понял только, что нашу команду будут омолаживать. Так и произошло, руководство развело бурную трансферную деятельность. Почти весь состав обновился, остался только лишь костяк из восьми игроков, на которых прежде все держалось: я, наш капитан Крис Эйбол, вратарь Бред Халп, два крайних защитника Деррел Бертен и Питер Дебл, опорный хав Кейси Дуглас, еще один центральный полузащитник Дэвид Рейли и правый бровочник – голландец Йохан Моос, который обычно и снабжал меня голевыми передачами, так как хорошего распасовщика у нас давно уже не было. Так вот всех нас, ветеранов, оставили видимо еще и потому, что мы помнили былые победы и в нас сохранился этот дух команды, надо было только заставить нас играть, как прежде.
Правда, я тренеру сразу не очень понравился. Этот Кейбот прямо не говорил, но дал понять мне, что остаюсь я скорее кем-то вроде символа - лучший форвард «Миллфорда» за последние лет тридцать, к тому же с большим опытом. Я ведь даже за сборную пять игр провел – две из них товарищеские, правда, потом получил серьезную травму и вылетел из обоймы, больше меня туда не привлекали. Так вот, тренер сказал, что, несмотря на былые заслуги, мне надо постараться, если я действительно хочу играть. Но вряд ли я стану основным нападающим. Ему нужен быстрый мощный форвард, способный думать, бороться, ну и ясное дело, молодой. А я и в лучшие-то годы славился лишь тем, что называют голевым чутьем, а попросту всегда знал, где мяч, где ворота и при любой возможности в одно касание отправлял мяч в ту сторону. И если я хочу быть постоянно в основе, то мне нужно выдать все самое лучшее, на что я способен.
Я понял, что мне предоставлен шанс тихо и мирно завершить карьеру – сиди себе на лавке, не напрягайся, получай гонорар. И тут мне важно было для самого себя решить, надо мне это или нет, хочу я бороться и что-то доказывать? Скорее всего, ответ был бы - нет: я чувствовал, что скоро закончу играть, и ничего кроме тупой апатии по этому поводу не испытывал. Все равно я не стану вторым Анри или Роналдо. Так зачем пыжиться и рвать жилы, если можно спокойно, поплевывая, наблюдать за игрой с лавки и время от времени разминаться на поле? Да, так бы все и было, если бы не появился этот парень. Мой конкурент – форвард с Берега Слоновой Кости.
Конечно, у нас в команде и раньше были и бразильцы, и африканцы, ничего особенного в этом не было. Но этот парень с мелодичным именем Этьен Амари Коте как-то отличался от всех остальных.
Он перешел к нам из какого-то скромного амстердамского клуба, даже еще более скромного, чем наш, но смотрел он на всех, как звезда. Трудно это объяснить, но чувствовалось, что этот парень, которому только недавно исполнилось девятнадцать, уверен в своих силах, в своем таланте, и то, что он выше всех на голову. Наверное, если в нашей команде кто-то и смог сравниться с ним, то эти времена давно прошли. Я это понял не просто после первой тренировки, а сразу же, как только увидел его на нашей тренировочной базе. Кейбот представил его:
-Это Этьен Коте, наш новый форвард, - и так выразительно посмотрел на меня.
А я посмотрел на этого Коте, наши взгляды пересеклись, и парень криво ухмыльнулся. В этой усмешке, в его взгляде было столько самодовольства, что меня это задело. При всей моей нынешней пассивности я не смог остаться равнодушным, он как будто вызов мне бросил, ясно дал понять, что пришел на мое место, и намерен прочно на нем обосноваться.
На специальной пресс-конференции президент клуба вручил Коте нашу темно-синюю футболку с его фамилией и номером 18. Он взял этот номер, не самый популярный для нападающего, просто потому что у него день рождения восемнадцатого июля. Он мог быть взять свободную девятку, но позже я узнал, что он хотел десятый, так как всегда под ним играл. Но десятка была занята мной, уже очень давно, и я бы ему ее не уступил ни с какой радости.
Вот так мы с ним друг друга как-то сразу невзлюбили. Он на первой же тренировке познакомился и наладил контакт со всеми ребятами, а потом подошел ко мне уже с этим наглым выражением лица и спросил вызывающе:
-Ну, а как у тебя дела, папаша? - по-английски он говорил хорошо, с каким-то беглым мелодичным акцентом, но голос его звучал ядовито.
Я немного опешил, но постарался ответить в таком же духе:
-Да все нормально, а у тебя, сынок?
-О, у меня все отлично. Скоро сам убедишься, - он широко улыбнулся, показывая все свои великолепные, ослепительно белые зубы.
Я пожал плечами. Он усмехнулся и пошел дальше. Я смотрел на него, пытаясь понять, почему он только появился и сразу же приковал к себе всеобщее внимание. Что в нем особенного? Симпатичный парень, да, но это не главное, трудно описать, что в нем такого. Его взгляд, его ухмылка, его странное обаяние и энергетика, что-то такое, что притягивает и отталкивает одновременно, заставляет смотреть на него, слушать, что он говорит.
Да, я сразу понял, что он будет иметь успех у девчонок, как и я лет десять назад. Нет, конечно, он не был таким красавчиком, как я в молодости. Скорее, на любителя, не всем ведь нравится такая выразительная дикарская красота, но выглядел он очень колоритно. Высокий, выше меня на полголовы, широкий хищный оскал, громадные губы, маленький приплюснутый нос с острыми ноздрями, резкие скулы, густые широкие брови, в палец толщиной, глаза, как будто обведенные карандашом, и абсолютно лысая голова с острым бугорком на макушке черепа.
Девчонкам он понравился, потому что они вскоре уже стайками крутились вокруг него, фотографировали, кричали, а он только улыбался, мягко и обаятельно и раздавал автографы. Вообще-то это даже хорошо для клуба – когда есть вот такой молодой и популярный игрок, чем больше девчонок на трибунах, тем лучше. Ну вот, в этом он меня тоже обскакал.
Но этот парень умел не только девиц привлекать, он действительно хорошо играл. Я стал внимательно за ним наблюдать с самых первых тренировок, критически оценивая, чем же он лучше меня. Оказалось, действительно лучше, я это понял сразу же, хотя сезон еще даже не начался, и в настоящем деле я его не видел, но и того, что видел, было достаточно, чтобы оценить его потенциал. На самом деле такой форвард для нашего клуба просто находка. Я даже думаю, что наши селекционеры отрыли алмаз в груде камней, правда, не очень хорошо обработанный. Этот Коте не просто умеет забивать, он быстрый, с мощным ударом левой, но и правая у него не хуже. К тому же было в его игре какое-то изящество, ни у кого в нашем клубе не было такой техники, такого дриблинга, обводки, мягких и пластичных движений. И еще он умел и любил бороться за мяч, а не просто ждал удобной передачи, как я, в этом еще одно его огромное преимущество. Беда в том, что Коте приходилось бороться слишком часто самому, если он не получал хороших передач. Короче, просто клад, а не игрок, недаром он так нос задирал. Понятно, что пришел он к нам, чтобы стать здесь главной звездой, чтобы его заметили, и потом он мог перебраться в какой-нибудь топ-клуб. А пока он тут неплохо устроился, да еще и нашел для себя попутное развлечение – оставить в дураках старину Стива Мёрфи. На самом деле это очень обидно, когда тебя обходит, да при этом еще и унижает, какой-то пацан. Думаю, я заслужил уважение тем, что сделал для клуба. Но вот с первых минут между нами что-то пробежало. Думаю, он все-таки видел во мне для себя конкурента, раз все время обращал на меня внимание, чтобы сделать какое-то замечание, просто всеми силами пытался показать, что всерьез меня не воспринимает. Вот что мне не нравится в этих нынешних молодых звездочках – отсутствие у них авторитетов. Стоит скаутам их заметить, как они распускают перья и тут же низвергают своих кумиров, которым раньше поклонялись, вешали их плакаты на стенку. Это раньше было мечтой играть – поиграть с ними в одном клубе, быть похожим на знаменитых футболистов. А теперь хотят их превзойти, фыркают «какие кумиры, у меня нет кумиров».
Нет, конечно, я был кумиров разве что для пацанов из нашего городка, а этот ивуарийский вундеркинд и понятия обо мне не имел, но просто как-то по стариковски обидно за старшее поколение.
Он делал мне замечания после каждой тренировки, и мне приходилось их выслушивать. Это не тот человек, от которого можно отмахнуться, как от назойливой мухи.
-Что с тобой, почему ты думаешь, что если забил один гол, то всё, выполнил свою работу? – сказал он мне, когда мы уходили с поля после игрового занятия.
-Черт, надоело, да кто ты такой, чтобы меня отчитывать? – не выдержал я. Да, на тренировках я никогда особо не блистал, выполнял свою работу, не считая, что нужно как-то особо выкладываться и выпендриваться. Конечно, Кейботу это не нравилось, но он знал, на что я способен. А перед этим выскочкой я тем более не собирался стараться.
-Человек, который играет с тобой в одной команде, - заявил он, гордо подняв голову, будто играл в этой команде уже пять лет, - и мне на эту команду не плевать.
-Мне тоже, - сказал я, - в отличие от тебя, я здесь уже очень давно.
-Да, ну так докажи, что тебе не плевать. Я что-то не вижу этого. Мне кажется, что ты просто ленивый.
Я должен был ответить ему что-то резкое и решительное, но он как будто парализует мою волю, и я снова не знал, что сказать. Тем более что понимал – он прав.
Так он доставал меня каждую тренировку. Надо было сразу же либо осадить его, как следует, либо проигнорировать, а я начал отвечать в том же духе. Это подзадорило Коте, я огрызался в ответ, тем самым поощрял наши перебранки, и вот это уже быстро стало нашим привычным способом общения.
Первые контрольные игры пред сезоном мы провели очень неудачно, из трех матчей два проиграли, а один свели вничью, и я забил всего один мяч, Коте пару раз выходил на замену, и выглядел неплохо, даже очень неплохо, но это не те игры, по которым можно делать какие-то выводы. Только красота и никакой пользы, пока Коте просто показывал всем, что он умеет. Результата от этого не было, но никто его и не ждал, мы ведь просто готовились, и еще не набрали форму.
После одной из тренировок Коте снова подошел ко мне и решил поделиться своими мыслями, как будто меня интересовало его мнение.
-Я за тобой все время наблюдаю, - заявил он.
-Мне очень приятно. Ну и что с того? - спросил я с вызовом. Мне не нравился его тон, которым он всегда со мной разговаривал.
-Неужели ты тот самый неизменный форвард команды, о котором я столько слышал? Меня то, что ты делаешь, вообще не впечатлило. Я ожидал совсем другого.
Я хотел ему сказать, что это только тренировка, не игра, и потом все будет по-другому. Но в том-то и дело, что это не оправдание. Сам Коте на тренировках показывал все лучшее, что он умеет. Как и все остальные новички. И все же меня взбесило это его внимание:
-Слушай, парень, давай ты будешь за собой следить. Ты ведь здесь не для того, чтобы меня контролировать, правда?
-Нет. Я пришел сюда, чтобы играть и выигрывать. А тебе с таким отношением вообще в команде делать нечего.
-Ну знаешь, это не тебе решать, - вспылил я. Тогда я не сомневался в своей неприкосновенности и твердом месте в основе.
-Нет, но я собираюсь занять твое место, - заявил он уже не в первый раз.
-Слушай, чего ты начал ко мне цепляться?
-Просто не нравится твое отношение к работе. И ты сам не нравишься, - выдал Коте.
-Ты мне тоже, Коте. Но мы должны как-то уживаться. У нас общая цель, и мы должны думать о пользе клубу.
-Я как раз об этом думаю, в отличие от тебя.
-Опять ты завел эту песню, - раздраженно сказал я, - может, отвяжешься от меня.
-Не дождешься, - фыркнул Коте.
Снова мы поцапались, как дети. Вот так сразу между нами что-то коротнуло. Не знаю, в чем причина, в его характере или в нас обоих. С остальными новичками у меня проблем не было, мы очень быстро поладили и нашли общий язык на поле и в раздевалке.
Наше руководство сменило всю линию полузащиты, накупив добротных игроков, не самых известных и талантливых, но купили не кого попало, а именно тех, что нужны для «Миллфорда»: Берта Лоунинга – центрального полузащитника, двух левых вингеров – француза Филиппа Догье и испанца Хавьера Альенде, еще одного правого крайнего полузащитника – шотландца Дэниела Корри, у нас собрался самый многонациональный состав за все годы. Но лучшим из новичков, не считая Коте, был еще один африканский парень по имени Баффур Бение родом из Ганы. Он играл под нападением, а эта позиция у нас давно была проблемной, не хватало команде классного распасовщика, плеймейкера. А этот Бение мне сразу понравился, он мог сыграть и эффективно, и красиво, отдавал точные и хитрые передачи, в общем, настоящий созидатель атак – то, что надо любому форварду, нам без такого игрока всегда очень непросто, мы люди зависимые, и без хорошей передачи почти ничего не можем. Так что Бение тоже стал находкой для нашей команды. Но в отличие от Коте, мы с ним отлично ладили. Несмотря на то, что совсем немного еще играли вместе во время предсезонной подготовки, но все же Бение сумел наладить взаимопонимание на поле и со мной, и с Коте. С тем они даже подружились. Бение вообще быстро со всеми поладил, хоть и английский знал не очень хорошо, зато он общительный, дружелюбный, спокойный, душа компании, и совсем не звездится, как Коте.