стихи 2006 г.
Забери мою горечь
Забери мою горечь, спрятанную
между страницами,
между делом и телом.
Между петлей и петлицею
Разница определяется хризантемой.
белой. Ее запредельная нежность…
Не важно уже: горечи аль хризантемы
Поит меня, поит. И режет
Поперек связок - связи и вены.
Я молчу, видишь? Молчу.
Не отвечаю на колкости.
Горсти горести. Скол кости
Желтеет в карминовом обрамлении
Плоти. И ты - просчитывай плотность:
fuckтор страха на fuckтор риска.
Кофейные зерна Кении
Их горечь, как абстиненция. Близко,
Так близко - ты. Но не имеет значения.
Падая с высоты. В хризантемы. В петли.
В подушки, пропахшие душным тлением,
Собирать по слогам не выдох,
Прощение…
Девочка-гранж_2006
Курит траву как сигареты,
Ведь анаша уже не цепляет
Поэты вставляют,
Но только до лета,
А летом уже не вставляют.
Носит косуху на голое тело
Бронхитно рвет легкие кашлем
Кровью на белом
Бинты и «L&M» (элэм)
И начисто сорвана башня.
Все манифесты и декларации
Скорбною складкой рта
Ей «по..» папарацци,
парады, ротации,
«Чапаев и Пустота»*
Верит, что рок против наркотиков
В черной «не готике», ходит, как в трауре:
И принимает антибиотики,
Против эрозии после эротики.
Татуировки и рваная аура.
Курит траву как сигареты,
Что ей конопля? уже не цепляет
Поэты вставляют,
Но только до лета,
А летом не вдохновляют...
Питерский сплин
Питерский сплин заразен, как насморк
Передается даже по аське.
Страшно набрать нейтральное «здравствуй».
Даже компьютер включать опасно.
Питерский сплин повсеместен весною
ветер норвежский разносит заразу
Над среднерусскою полосою
Можно за совесть, но страшно за разум.
Сплин ленинградский, простуда проспекта
Просит веревку на белую шею
Стоны имеют плотность конспекта
Статус перфекта перечислений.
Питерский сплин прилипчив и топок -
Суицидальный мифический опыт.
Оскар Уайльд в тонких пальцах девчонок.
Веночки, фенечки, сплетни – болото!
анимэ девочки
Девочки с пустыми зрачками
Перевоплощающиеся в двухмерные картинки
Переводные картинки.
Просачиваются между листами, между страницами
Распечатками логов венчаны.
Над городом снежно. Зима обещана
на девять месяцев
Чтобы в квартирах вынашивать
планы и, может быть, Антихриста.
От Нагасаки до Хиросимы
На склонах Фудзи снега ядерной зимы.
"Ползи, улитка, по склону Фудзи".
И я - поменяю пароль.
доступа.
держась за неровый край выступа
- построчно отступать.
Отплевываться цитатами,
ошибаться с датами.
И верить как в Богородицу
в свою двухмерную девочку
Завернутую, как в саваны,
в мужские японские имена.
вечер вдвоем
Вечер вдвоем. И он вдохновенно врет
Но, как всегда, ошибаясь на четверть тона
Так оставляют трассы - на нечет-чет
Так загоняют пальцы в бесплодное лоно.
Это коньяк неудачно лег на кальян
Иначе ты бы никогда не услышала фальши.
Это он просто сегодня бездарно пьян
Помнишь, как вдохновенно-талантливо врали раньше?
Вечер вдвоем. А тени прижались к углам
Вспугнутые шепотом театральным
Ты достаешь, так эффектно, картонный наган
А он принимает безропотно и фатально.
больно
Больно? – держи руки ближе
к горлу вспоротому запоротыми
стихами, рифмами, ритмами
Не открывай новые файлы
В них за нас ничего не написано.
Горько? – глотай, слова со слезами
Но не позволяй себе лишнего
Взглядами, терпкими поцелуями, пулями
Ничем из этого. Все неискренне.
Реки вспять пошли.
Прошлые обиды значимы.
Что значим мы? Параллельные
Не пересекаются. Таю я.
В танце - вечер, снежинки – искрами.
Не получается. Ни хрена.
На самой высокой «сталинке» -
У края встать..
Асфальт. Снег подтаявший.
К дню города С-Петербург
В Питере праздник, уже за триста
В Питере разных полно фашистов
Черные сотни, скинхеды, нацболы
Что-то такое я помню со школы:
Питер, студенты, люмпены, эсеры
Кризис правительства, веры и евро
Здесь у причала маячит Аврора
Непотопляемый символ террора.
Москва озабоченна крепостью нравов
Настойкой на бруньках, бальзамом на травах
Здоровьем Лужкова и каждого школьника
А так же бульварами и колокольнями.
Пугается лета без кондиционера
И коррумпированного милиционера.
А Север читает «Mein Kampf» и Конфуция….
Качает дитя колыбель революции.
можно
В ту ночь не имел я ни шанса остаться
Ни даже поверить в такую возможность
Тебе так легко со мной было расстаться.
Ты просто летала. А мне было сложно
Я счет сигаретам вел только по пачкам
Не спал и теряя в ночи осторожность,
Срывался на реплики, как же иначе –
И все повторял: - но как можно? Как можно?
А ты отвечала: - Не ной, надоело
Ты - ангелом белым в рассветной печали.
Но я опечатал и душу и тело
Когда, наконец, примирился с молчаньем.
А все было сложно
И может быть – можно…
сиреневый дождь
Видишь дождь? Очень ранняя осень
– прости
Очень ранит – босым по стеклу
По следам не рожденной мечты.
Идти.
Не касаясь земли, улетать
Таять призраком – ты
Не сумеешь бежать вдоль перрона
Под этим дождем.
Видишь – это хрустальные брызги
Стеклярус надежд…
Подождем?
Плачет дождь по стеклу.
Реквием по тебе
По любви – сапогами.
Сиреневый дождь. По любви убивает.
Это было не с нами.
Ты знаешь – не с нами – бывает…
Видишь дождь? Очень ранняя осень
– прости
Очень ранит – босым по стеклу,
По следам не рожденной мечты.
Идти.
И осыпались слезы – осколки стекла.
Нет и слез.
Это было всерьез… это очень всерьез…
осень падает с высоты
Моя осень падает с высоты
Как птица, раскинув руки-крылья.
Так ощущение пустоты
Под каблуками, право на вылет
Не бойся – я не утрачу
Себя по причине утраты тела
Я на асфальте себя обозначу
Изломанным контуром мела.
Тебе будет совсем не сложно…
Помнишь игру в казаки-разбойники?
Иди по стрелке. По знакам дорожным.
Но осторожно. Прости – покойники
Такие твари, что осторожность
Не помешает. А лучше выстрел,
На поражение. И, возможно,
Я встану. От никотина хриплый,
Мой голос, сломленный и ироничный,
К твоим подошвам, как лист прилипнет.
С тобой останется, как привычка.
Как собеседник, что только слева
Тебе подсказывает слова.
И я не знаю, что будешь делать
Со мной, оставшеюся вот так.
А впрочем, дарит «элениум» ловко
Глубокий сон даже умным сукам…
Следи внимательно за дозировкой
А то бывает… и режет руку
Бритва, взведенная на изготовку…
Почти как Есенин – и вены, и пулю
Почти по-весеннему, но ты не слышишь…
А я выбираю – и бритву, и дуло
И под Земфиру иду на крышу…
..где…
Моя осень падает с высоты
Как птица, раскинув руки-крылья...
Да! ощущение пустоты
Под каблуками, право на вылет…
бери меня
Бери меня, бери непримиримо
Черпай безгранично – и будет мало
Все бронебойные взгляды – мимо
А кровь во рту отдает металлом.
Я вру тебе, но вру вдохновенно
Вселенной бессонницы и табака.
Тобой, как бритвой, вскрываю вены
И осень пеной течет в бокал.
Бери меня, чтобы после бросить
А до тех пор – я тебе: ich liebe
Из всех моих - не моих одиночеств
Ты основное, как главный калибр.
Я прошу: забери меня, как находку.
Непогода, и осень меня дожала.
Я стреляю «на звук» и на водку
Чтоб потом не жалеть, а жалить.
Но бери меня, бери пока можно
А скоро, тоже - не шутка!, тридцать…
Я молчу осторожно и настороженно…
Все уже прожито? Улицы. Лица.
